Поиск

микрорецензии. февраль


1. Л. Улицкая. «Зеленый шатер». Улицкую — люблю, и героям ее верю. Люди, которых она создает, так реальны, понятны, осязаемы, ни в ком не приходится усомниться. И времена, в которых они существуют, — совершенно живые и достоверные. В данном случае — советские и ранние постсоветские времена, пара дюжин героев, чьи истории пересекаются и снова расходятся. Любовь и быт, доверие и предательство, допросы и самиздат, квартирный вопрос и эмиграция… Всё есть, всё здесь, можно разглядывать долго.

2. К. Исигуро. «Остаток дня». Книга, получившая Букера, знаю, многие ей искренне восхищены, я же скорее озадачена. Сейчас ведь довольно много подобных книг, где сухой до черствости персонаж неуклюже взаимодействует с пестрым окружающим миром — вот только обычно причиной его диковинной безэмоциональности является синдром Аспергера, а здесь — внезапно! — профессиональная принадлежность. Идеальный дворецкий не отвлекается на суету человеческих чувств, даже когда речь о крайних точках любви и смерти. Идеальный дворецкий предельно внимателен к деталям, смертельно дотошен, бесконечно предан хозяину — и искренне считает свою роботическую функцию вершиной достоинства и профессионализма. Он из всех имеющихся фактов выстраивает максимально логичные схемы, достаточно гибок, чтобы скользить своей моралью вслед за моралью хозяина, мастерски аргументирует и рассуждает, и единственное, для чего его безупречной логики недостает, это юмор — но и это вопрос тренировок. В общем, ход его мыслей восхищает, как качественно сделанный чертеж, но не понимаю, за что его любят.

3. Я. Кеффлек. «Варварские свадьбы». Очень жестокая, неприятная, душная книга про взросление мальчика, ставшего плодом насилия, — вследствие чего его мать ненавидит его и испытывает к нему омерзение. Первые семь-восемь лет и вовсе не спускает с чердака, а затем, выйдя замуж, все-таки вынуждена дать ему чуть больше свободы — но психика его покалечена и продолжает ежедневно ломаться об эту нелюбовь. Большая и горькая песнь о несправедливости — но хотя бы в финале автор выравнивает весы.

4. Л. Бьюкес. «ЗооСити». Очень странная, но годная фантастика про будущее, где каждому совершившему преступление полагается с той поры животное, которое с той поры придется всегда носить с собою. Животные разные и не зависят от типа преступления. Тем, кому достаются громадные хищники, приходится трудно с прокормом, зато счастливых обладателей мелких грызунов опускают в тюрьме. Кроме очевидных трудностей (животное надо кормить, с ним нельзя разлучаться под страхом Отлива, который ужаснее смерти), вместе с животным у человека появляется некоторая суперспособность. И вот дальше, в мире поп-музыки, гетто, наркоты и криминала эти люди создают довольно сложное взаимодействие, и ходы развития сюжета не менее странны, чем исходные посылки мира.

5. М. Парр. «Тоня Глиммердал». Я люблю иногда читать детские книжки, но впервые книжка оказывается все-таки чересчур детской. В общем, это девочка Тоня Глиммердал, она живет в курортной зоне снежной тишины, куда с детьми нельзя, — и поэтому весь шум в долине она создает одна. Ее маленькие смешные приключения головой в сугроб, общение со взрослыми и тёрки с владельцем курорта — я думаю, это хорошая книжка, но если вам все-таки не больше десяти.

6. А. Иванов. «Тобол. Много званых». Вот это лучшая книга месяца, нет слов! История России никогда не была моим любимым предметом, но то, как пишет об истории Иванов, даже меня заставило испытать лютый восторг и три недели подряд при любом удобном случае включать его аудиокниги в великолепнейшем исполнении Ивана Литвинова. В «Тоболе» история раскрывается во множестве судеб. Сам Пётр I, пленные шведы, старообрядцы, крепостные девки, бухарские купцы, чиновники, зодчий-архитектон, православные крестители-миссионеры и шаманы, джунгары, остяки, вогулы… Строят и воруют, колдуют и молятся. Совершенно прекрасный язык (я и не припомню, чтоб когда-либо так всерьез проникалась пейзажными описаниями). В общем, очень, очень.

7. А. Иванов. «Вилы». А вот «Вилы» того же Иванова оказались книгой уже не художественной. Автор не менее прекрасен в своих описаниях и объяснениях пугачевского бунта, но без личных историй персонажей вставляет уже не так. Короче, я жду апреля, чтобы читать вторую часть «Тобола».

8. Е. Летов. «Оффлайн». После 2004-го года Летов принципиально не давал интервью газетам и телевизорам, но некоторое время отвечал на вопросы поклонников на сайте ГрОба. Из этих вопросов-ответов и была составлена эта книга. Ну… читать ее оказалось не интереснее, чем читать любой другой раздел вопросов-ответов, может быть, я не настолько фанат, чтобы ловить каждое слово. Много вопросов о концертах, записях, музыкантах, меньше о текстах, еще меньше — о жизни. Ответы рисуют образ совершенно адекватного серьезного человека. Я бы лучше перечитала стихи. Впрочем, и безумицу краешком задели! В рассказе, как Дугин потру сочинил трехметрового камышового кота, который несет из Казахстана отравленный ветер, сам в него поверил, залез под одеяло и отказался в тот день выходить из дома. Мне бы таких историй вот. А про альбомы — не очень любопытно. Наверное, потому что я не музыкант.

9. А. Потёмкин. «Кабала». Ездили мы осенью в Финляндию, и зашли на границе в дюти-фри. После всех прекрасных бутылок на кассе обнаружили книгу психоделической расцветочки (я взяла другой вариант обложки, чтобы прочесть ее в оранжевый месяц). Толстая книга, твердый переплет, головка мака на обложке — и внутри все соответствует, многословная наркотическая страсть опиатного аддикта. Покупать не стала, но там же, в дютике, скачала электронную версию, и вот наконец дошли руки, и недоумение мое усилилось многократно. Это действительно визионерский роман махрового такого постмодерна, жрет герой кукнар ложками, а там следует за мыслью, куда приход заведет — то в политику, то в экономику, то в тюрьму, да все поближе к национальной идее, да так, чтоб пофантасмагоричней ее завернуть. Вот в 90-х такое писали. На Радова очень похоже. Но Радов тоньше все-таки, или это просто я его особой любовью чту? Главный вопрос, который остался у меня после прочтения: почему это продают в алкогольном магазине на финско-русской границе, да еще и в качестве единственно возможного чтения?!

10. Э. Клайн. «Девочки». О том, как юные девочки попадают в секты. Девочки-беспризорницы — и девочки из хороших семей. О том, на что они способны ради духовного лидера и как так получается. О том, как чужая властность и харизма меняет их восприятие мира. Нет, это не тонкая, не хорошо написанная книга, все довольно просто. Но и многие девочки в этом возрасте не слишком сложны… Фраза «На самом деле я не слишком отличалась от остальных девочек… (пошедших ради лидера секты на убийства)» становится ключевой. Я тоже не слишком отличалась. И даже встречалась некоторое время с подобным «духовным» мудаком, но секту имени себя он создал попозже. Просто некоторым девочкам везет больше, некоторым меньше. Но эта ранняя уязвимость достаточно характерна, чтобы исследовать ее механизм. chto-chitat.livejournal.com

Добавить комментарий