Поиск

ВЕРХНЕНЧЕГЕМСКОЕ ЛАВОВОЕ НАГОРЬЕ: В ПОИСКАХ ПРИШЕЛЬЦЕВ И АЛМАЗОВ


  Продолжение материала. Часть третья

  Вулкан Кюген-Кая

    Водоток из кальдеры впадает в небольшое ущелье по левому борту Чегема с выходом в центр селения Эль-Тюбю.
Координаты центра кальдеры: 43.289603° 43.038606°; находится в 9500 метрах западнее селения Эль-Тюбю (по длине водотока 11000 м), высота центра 3388 м.
    Высшая точка кальдеры Кюген-Кая ориентирована на запад-юго-запад от центра и имеет высоту 3713 м. Кальдера визуализуется по дуге около 150 градусов на запад от центра, визуальный диаметр кальдеры приблизительно 1000 метров.
Необходимое уточнение. Кальдера Кюген-Кая находится в пограничной зоне. На некоторых картах под именем Кюген-Кая отмечена вершина немного севернее кальдеры высотой 3505 м.

    …Поездка к вулкану откладывалась раз за разом: никто не соглашался составить кампанию, особенно после рассказа о том, что ничего красочного в этих местах по большому счету нет. Кругом суровые пейзажи – выжженная земля, изъеденные временем скальные пики, тени от которых протягиваются на многие десятки метров, создавая иллюзию постоянного сумрака; минимум растительности. Но самое главное: я не мог найти проводника, без которого, если заплутаешь, вряд ли отсюда выберешься, если выберешься вообще. Управиться за один день (если двинемся пешком, а не на лошадях) представлялось невозможным. Значит, предполагалась ночевка, а то и не одна.

  Проводник нашелся – Мажид, который когда-то, лет 15-17 назад, охотился в этих местах. Сейчас он находился на пенсии, которой, естественно, мало на что хватало, а посему Мажид искал любую возможность пополнить свой скромный бюджет. В моем предложении заинтересовало его не вознаграждение за участие в экспедиции (разве тысяча за день это деньги?!), а возможность что-то найти. Впрочем не что-то, а …алмазы. Мажид слышал, что в вулканической лаве кто-то из его соплеменников нашел настоящий алмаз. Я такой информацией не располагал, но порыскав по интернету узнал, что действительно в застывшей лаве вулкана Толбачик, что на Камчатке, обнаружены алмазы ранее не встречавшегося типа, образовавшиеся в вулканических газах в результате шоковой кристаллизации под действием грозовых электрических разрядов.
    Вот та информация: «Исследования проводили геологи Санкт-Петербургского Горного института, Камчатского Института вулканологии и сейсмологии и Института геологии Коми НЦ РАН, о результатах рассказано на сайте Министерства образования и науки РФ. Найденные в лаве толбачинского извержения алмазы под микроскопом по внешнему виду и форме кристаллов оказались настолько похожи на синтетические, что на первый взгляд их можно было принять за искусственные. Тем не менее, алмазы были настоящими, отличаясь от всех ранее известных разновидностей драгоценного камня по большинству минеролого-геохимических характеристик — от температуры сгорания до состава микропримесей. Их размер — достаточно крупный для лавовых пород: от 250 до 700 мкм. Все эти отличия позволили выделить алмазы из лавы на склонах Плоского Толбачика в неизвестный ранее тип — толбачинский. По мнению исследователей, они образовались не в магматическом расплаве, а в вулканических газах в результате шоковой кристаллизации под действием грозовых электрических разрядов. Подобный искусственный способ получения алмазов из газа с использованием сильного электрического разряда был запатентован в 1964 году во Франции.

    На сегодняшний день из небольших проб застывшей вулканической лавы извлечено уже несколько сотен алмазов. Такое рекордно большое количество сравнивают с аномально высоким обогащением алмазами лавовых пород на месторождении Дачин в Индии (77 алмазов в 1 кг пробы) и необычной магматической породы в Канаде (1500 алмазов в 28-килограммовой пробе)».
Алмазы в данном случае меня не интересовали – не верилось, что их можно обнаружить так просто, да еще на поверхности, зато Мажид буквально загорелся отыскать хотя бы один. Отчего мы и выдвинулись буквально через пару дней. Часам к восьми утра на старой «Ниве» Мажида добрались до Эль-Тюбю, оставили вещи у его знакомого и сразу (проехав часть пути на той же «Ниве») двинулись пешком по направлению к Кюген-Кая. Стояла осень, было тепло и сухо. И проводник был уверен, что к нужному нам месту мы доберемся максимум за пять-шесть часов.
    Действительность оказалась куда прозаичнее. Мажид пятнадцатилетней давности и нынешний оказались людьми разной физической закалки, что уж говорить обо мне. Подъем возникал за подъемом, косогор наплывал на косогор и силы не восстанавливались даже после привалов. Рюкзак, который я постарался облегчить как только мог, тяжелел чуть ли не с каждым метром. Солнце словно наверстывало упущенное за лето, пот заливал глаза, от чего очки постоянно запотевали и ощущение, что дороге не будет конца крепло с каждым шагом.
    Впрочем, о какой дороге я говорю – тропинка, набитая копытами животных, то пряталась в пожухлой траве, то вновь возникала, пока не исчезла вовсе. Когда это произошло, стало ясно, что люди в этих местах в последнее время не просто редкие гости, а вообще не бывают. Серые безжизненные скалы тянулись справа, слева, громадой вставили впереди и создавалось впечатление, что в них нет прохода, что их не одолеть. Во всяком случаем нам. Только к часам шести вечера, когда я уже полностью выбился из сил и двигался вперед на автомате, Мажид остановился, сбросил странного вида вещмешок, заменявший ему рюкзак, и сказал долгожданные слова: «Кажется, пришли».
    Ничего вокруг не напоминало вулкан – те же скалы, что и сопровождали нас по дороге, та же покрытая полегшей травой земля, те же сплошные каменные выносы. И при этом ни одного мало-мальски ровного места, отчего палатку пришлось ставить прямо под скалой, причем уровень верхней части от нижней различался сантиметров как минимум на тридцать. Да и вовсе не палаткой оказалось это странное брезентовое укрытие от ветра и дождя, а скорее большим мешком сшитым углом, по центру которого Мажид воткнул обычную палку. По обе стороны этой палки, перед этим наскоро перекусив, мы и влезли.
    Сон ко мне, совершенно опустошенному многочасовым переходом, пришел мгновенно, но оказался коротким. Где-то часа через два я открыл глаза, чему способствовало сразу несколько моментов. Прежде всего нестерпимый Мажидовский храп, звук которого по причине близости наших голов, прямо-таки вибрировал в моем правом ухе. Во-вторых, от запаха – тяжелого, муторного, которым пропиталась палатка-мешок. А еще был холод, шедший от земли, от которого не спасали пучки травы, подложенной под оснеование палатки проводником.
    Но даже в совокупности все эти моменты не определяли главную причину моего пробуждения. А была она в ощущении – чего-то тревожного и необратимого. Но чего именно я не мог понять…

Окончание следует

viktorkotl.livejournal.com

Добавить комментарий