Поиск

Московский марафон.


Со своим домашним, можно сказать, родным марафоном отношения у меня как-то совсем не складывались. Уже даже неудобно как-то получалось.
Шесть марафонов пробежала. Только в Питере — три.

А Московский — только раз. Да и то не пробежала — проковыляла, потому что летом умудрилась треснуть лодыжку, и она потом несколько месяцев всё никак не могла простить мне это.
Зачем пытаться бежать с недолеченой ногой даже лучше не спрашивайте. В тот год давали такие красивые жёлтые футболки, а финишёрам — большие круглые медали.
Всемирная история знает и более нелепые примеры, когда ради какой-нибудь тряпочки или железки свершались ещё и не такие безумства.

Между прочим, до сих пор самая красивая медаль в моей коллекции.

В общем, марафон тот половину бегом, половину шагом я прохромала. Но остались от него впечатления невнятные. Особенно от последней трети, когда я даже по сторонам особо не смотрела, а только думала о том, как болит нога.

Поэтому было чувство некоей задолженности. И чего-то недовыполненного. Хотелось настоящего праздника, чтоб пробежать всю дистанцию, получить удовольствие от её красоты и от общения с людьми.
А долги, как известно, надо отдавать.
Тем более, когда в этот день находишься в Москве. И когда бегут кажется все твои знакомые.

Вы не смотрите, что у меня на фотографиях такое лицо не радостное. Это я просто не выспалась.

На самом деле всё получилось как хотелось (ну, не всё, 4:15 так и остались не достигнутым результатом). Было море позитива. Приятное общение с знакомыми и незнакомыми. Прекрасная погода. Красивейшая дистанция.

Утро началось с бурной переписки:

— Ты бежишь?
— Я уже из дома выхожу. Куртку брать?
— Виталик прилетел? Да ладно?!!

Я ж говорю, все бегут. Все. Даже те, кто ещё вчера ныл, что марафоны не для него. И те, кто гнусно смеялся над бегунами, называя их бездельниками.
Всем хочется получить банан и медальку.

Я даже не очень удивилась, когда заскочив в вагон метро тут же встретила Диму.
А уж про то, что после пересадки на красную ветку вагоны оказались заполнены в основном бегунами, можно и не говорить.

Насколько я понимаю, этот марафон стал самым масштабным за всю историю. Десять тысяч участников, это я вам скажу такая толпа… Это очень большая толпа.

И то и дело встречались знакомые лица. Я и не знала, что у меня столько знакомых.
При чём по закону подлости тех с кем хотелось встретиться или договаривались пересечься, тех так и не удалось найти. По крайней мере на старте.
А те, кого не ожидала увидеть, вдруг неожиданно выскакивали из толпы.

А толпа была — да… Бесконечность ей имя. Я думала, что марафон уже закончится пока я мимо всех кластеров дойду до своего — почти последнего.

А потом дали старт. И мы долго на экране любовались как течёт бурная разноцветная река из бегунов.
Каждый кластер стартовал отдельно, так что до нас дело ещё очень нескоро дошло.
Тем не менее как-то в суете, настройке часов, отправке последних сообщений незаметно подкатился и наш старт, и мы побежали.

Мне кажется первые километра три я бежала вообще не особо осознавая, что это марафон.
Из-за того, что из дома, из-за бурного общения, из-за какого-то общего состояния суеты — не было какого-то внутреннего настроя.

Где торжественность до мурашек Афинского марафона?
Где лирический настрой Питерского?

Ничего. А потом бац! АААААА! Это я что?! Марафон бегу?!
И паника.

Многие говорят, что на марафонах после 30 километров наступает стенка. Так и желают друг другу — чтоб пробежать без стенок.
Я наверное неправильный какой-то марафонец. У меня после 30 никакой стенки нет. Впрочем вообще ни разу (если не считать того раза, когда я загнала себя в Питере) не было ощущения — ну всё, приплыли.
У меня после тридцати всё наоборот только начинается.

Зато до этой заветной цифры… Паника, неверие в свои силы, и мелкая торговля с собой: «Ну хорошо, я пробегу 30 километров, а потом пойду пешком, давай дотянем уже эти километры».
В зависимости от моей моральной и физической готовности к марафону такая паника наступает где-то в районе от десятого до двадцатого километра и продолжается до отметки тридцать километров (плюс/минус пара километров).

На Московском марафоне я побила все рекорды — на пятом километре в голове начало крутиться «всё ужасно, я не добегу, мы все здесь погибнем».

До пятого километра всё было хорошо.
Стартовала я в кластере на один более медленном чем обычно. Я потом объясню почему.
Оказалось, что это даже хорошо. В моральном плане как-то было прям приятно, что я всех обгоняла, а не меня, как обычно.

К пятому километру, правда, я догнала как раз бегунов из следующего кластера. На этом массовые обгоны закончились. Но всё равно чаще я догоняла и обгоняла людей, чем они меня. И если обычно я ещё начинаю внутренне ныть от мысли, что все уже убежали и я плетусь в самом хвосте, то здесь было приятное осознание, что я не самая черепашистая черепаха.

Да и люди в моём кластере попались приятные, неторопливые. Рядом бежал старичок. Километре на третьем он вдруг начал бодро декламировать четверостишья в духе: «Я бегу весь такой счастливый, вот какой я молодец!» Не, у него-то складно выходило.

Когда он прочёл первое четверостишье, выждав паузу, я зааплодировала. И все бегущие рядом, а бежали мы очень плотной толпой первые километры, тоже зааплодировали. Так мы и бежали дальше — бодрый стих, шквал аплодисментов.

Но потом к пятому километру, я куда-то всех своих неспешных попутчиков обогнала. И вдруг меня накрыло осознанием, что во-первых, я бегу марафон. Во-вторых, я к нему не готова — ни морально, ни физически.
В-третьих… Ну, тут я начала тот самый внутренний торг со своим вторым я — слабым и ленивым, с какого километра мы пойдём домой.

Конечно не сразу я решила идти домой. Потому что всё было как-то не то чтобы неплохо. Всё было на самом деле очень хорошо.
Постоянно чередующиеся пункты воды и еды не давали заскучать.
Красивые виды вызывали стойкий риск сворачивания шеи.
Вообще, чем полезен домашний марафон? Ну когда бы ещё можно было вот так, пройти весь центр, все основные достопримечательности и сделать это на улицах без машин.
Бежишь и всё время мысль в голове — какой всё-таки у нас красивый город!

И люди. Знаете, я бегала Московский марафон два года назад. Так вот, хочу сказать, что очень сильно изменилась атмосфера на улицах. Нет, конечно нам далеко ещё до Афин, но там это национальная традиция.
Но и у нас уже всё не так плохо, как было два года назад. Честно говоря, тогда было стойкое ощущение какой-то пустоты, маленькой кучки болельщиков и кучи злобных людей недовольных перекрытыми улицами.

Сейчас может всех недовольных вывезли за 101 километр, а людей по разнарядке профсоюзов поставили на каждом километре махать плакатиками… А может просто что-то поменялось в сознании людей.

Но атмосфера праздника была не только благодаря хорошей организации, солнечной погоде и приятным попутчикам, но и ещё благодаря людям на улицах. Их подбадривающим крикам, их улыбкам. Их протянутой воде.
Наверное многие запомнили женщину раздававшую явно домашнего приготовления сухарики с солью со словами:
— Ешьте, вам соль нужна

Или девушку, протягивающую бегунам разломанный на кусочки шоколад:
— Берите шоколад, белый, вам нужно.

Да просто улыбки на лицах прохожих, аплодисменты, подбадривания:
— Давайте-давайте, чуть-чуть осталось, каких-то жалких сорок километров!

И мы давали, бежали, пыхтели, смеялись, болтали, знакомились.

Десятку я прошла за рекордные для сочетания Оля и марафон 58 минут.
Но несмотря на внешнее благополучие, внутри продолжались торг и нытьё.
Я точно знала, что мне бодро и красиво нужно дотянуть до 27го километра. Приблизительно на эту отметку должны были придти моя мама и Аглая, чтобы насладиться зрелищем стремительной бегуньи.
Впервые за всю историю моих забегов кто-то, да не просто кто-то, а самые родные люди, пришли посмотреть на меня. Ну, и поддержать конечно тоже.
Они, как неопытные болельщики, конечно не догадались ни взять воды или еды, ни плакатик какой намалевать, но всё равно было волнительно и приятно.

Так что сами понимаете, у меня был стимул хотя бы до этой отметки продержаться и выбежать красивой лёгкой рысцой.

Я не знала, где они точно будут меня ждать, но несущуюся мне навстречу Аглаю на углу Рождественского и Цветного бульваров заметила издалека. Правда, Глаша заметила меня ещё раньше. Так что возможно моя попытка красиво приосаниться и придать себе бодрый вид не очень прокатила.

Я помахала рукой маме, и мы с Аглаей где-то до середины Цветного бульвара бежали вместе.
У меня энергия ух как прибавилась.
Потом Аглая повернула к бабушке, а моя энергия ух… И убавилась.
Всё-таки темп для моего состояния был немного высоковат.
Полумарафон за 2:05 — для меня нормально. Но только когда это полумарафон, а не потом ещё столько же.

На двадцать седьмом километре я догнала Люду. Она стартовала на два кластера раньше, но теперь мучимая отсутствием углеводов снизила темп.
Я её подбодрила, сказав, что скоро начнут гели давать.
А сама подумала, что пожалуй я ещё два-три километра — и всё. Пойду пешком. То ли до финиша. То ли домой.
Как-то вдруг всё не так стало.

Но на углу Цветного и Петровского бульваров на меня опять набежала Аглая. И мы с ней опять побежали вместе. И я опять чувствовала, как энергия наполняет меня.
Конечно это может от того, что буквально перед этим на очередном пункте питания я съела гель. Но не будем столь прозаичны.

А дальше уже пошли бульвар за бульваром. И ненавистный многими подъём вверх по Тверскому бульвару.
А я заметила, что после Афин стала гораздо спокойнее относиться к там горкам. Совершенно философски. И преодолевать их практически не снижая темпа.

И к тому моменту когда я в очередной раз решила не пойти ли мне пешком, я выбежала к машине телеканала «Россия». Они двигались по трассе забега, и увидев меня сказали:

— Давайте вы дадите нам интервью. Вы за машиной вставайте, бегите, а мы у вас интервью возьмём.

Вот я всё могла ожидать от марафона. Но что буду бежать за машиной и давать интервью — это было как-то внезапно. Настолько, что я даже отказаться не сумела.

Потом нас догнали какие-то французы. И мы стали давать интервью вместе.
А потом нас спросили:
— То есть вы вот так на бегу знакомитесь, да?

И мы стали на бегу знакомиться с какой-то француженкой. И заверять друг друга в том, что совершенно счастливы познакомиться на тридцать первом километре забега.

Кстати, иностранцев было много. Особенно много было французов и корейцев. По крайней мере бегунов и болельщиков из этих двух стран я встречала чаще всего.

А дальше как-то вдруг отпустило. И я весело засмеялась, когда обгоняя парня километре на тридцать третьем услышала его :
— Ненавижу бег!

Не, конечно было тяжело. И конечно попыхтеть всё равно пришлось.
Посмотрите на эти лица измученные нарзаном.

Но гели, здоровый пофигизм и поддержка болельщиков делали своё дело. Постепенно километров, которых оставалось пробежать становилось всё меньше и меньше.

А радостные поддерживатели стояли и кричали:
— Давай! Кристина, давай! Ты такая молодец, Кристиночка! Держись!

И первые километров двадцать я всё удивлялась, что это за Кристина всё время бежит рядом со мной. Вроде люди меняются, а она где-то вот рядом всё время…
Потом я поняла, что Кристина — это я.

Тут надо объяснить, как же так получилось. Самые внимательные разглядыватели фотографий уже видимо давно задают себе этот вопрос: почему Кристина?!

Ну… В жизни иногда хочется побыть Кристиной.

Кристина — вечно весёлая неунывающая красавица блондинка с волосами до попы. Она не унывала и не теряла своей очаровательной улыбки даже когда орошала склоны Мера пика содержимым завтраков, обедов и ужинов. Или когда доползала эльтонские километры на стёртых ногах — она не переставала смеяться, а если и рыдала, то только от счастья. Наш гламур в экстриме, который не смогли победить никакие суровые походные условия. Тот человек, глядя на которого рвётся шаблон, потому что не сходятся пазлы.
Не сходятся настолько, что даже у меня. А я вобщем-то уже давно ничему не удивляюсь.
Когда она поехала в Безенги на два месяца приобщиться к настоящему альпинизму, я говорила, что она сбежит через две недели.
Кристина не только не сбежала. Осталась даже дольше чем планировала. Закрыла второй разряд и даже руководила каким-то там восхождением.

Но вот тут случился явный перебор, ноги не выдержали, вернее одна нога. Так что от марафона, на который Крис в отличие от меня зарегистрировалась ещё в начале лета, ей пришлось отказаться.
Я же, как я уже сказала, дотянула до того счастливого момента, когда регистрацию на марафон закрыли.
Потом выяснилось, что можно было получить дополнительный слот в субботу накануне марафона. Но пришлось бы ехать на Экспо, а тут Кристине полезно — у неё не пропали деньги за слот, мне приятно — стартовый пакет она привезла мне на работу.

Ну, и как я уже сказала — приятно иногда побыть немного Кристиной.

Километру к тридцать пятому я уже так привыкла, что когда меня догнала девушка со словами:

— Оля? Привет. Я тоже Оля

Первой реакцией было сказать — какая же я Оля. Я Кристина.
Поэтому я промолчала.

— Мы на Эльтоне встречались.

Это была та девушка, которая с теми же словами подошла ко мне на Эльтоне.

После сорокового километра, когда уже все сомнения были точно разрешены и отброшены, я побежала. Мне кажется, я в жизни не бегала так быстро на марафонах, как эти последние два километра.

Это прекрасное чувство, когда совсем не хочется умирать, а ровно наоборот, хочется лететь.

И после финиша тоже не хотелось упасть и умереть. Вот вообще.
Поэтому я прошла вперёд и стала ждать.

Через некоторое время финишировала Люда. Мы постояли с ней, а там уже и Дима прибежал.
Мы пошли и сделали фотографию — Оля (она же Кристина) и два новоиспечённых моими стараниями марафонца.

Я не знаю, как это присходит.
Я не готовлю к марафонам. Я не тренирую. Даже почти не даю полезных советов. А те, которые даю, иногда совершенно бесполезны.

Но почему-то после общения со мной у людей вдруг появляется непреодолимая тяга к бегу на длинные дистанции. А главное — уверенность, что марафон — это доступно.

Так что если вам марафон надо пробежать, вы обращайтесь.

Ну а мой Московский закончился с результатом 4:18 — минута в минуту, как Питерский летом. Правда, по ощущениям закончился гораздо приятнее, а трасса вроде как сложнее, чем в Питере.
Так что за недостигнутые опять 4:15 буду утешаться тем, что постоянство — признак мастерства, что прогресс хоть и слабый, но есть и что есть куда расти. olly-ru.livejournal.com

Добавить комментарий