Поиск

Женщины французских легионов (часть 1)


История революционных и наполеоновских войн с пристальным вниманием изучается отечественными и зарубежными историками: объектом их изучения становятся детали сражений, обмундирование, маневры войск в той или иной кампании, вооружение и т. п. Однако по неизвестной причине вне поля зрения исследователей остаются женщины французских легионов. Хотя всем известно, что война всегда была так или иначе связана с женщинами, оставаясь, разумеется, «любимым мужским занятием».

Во французской армии, как в любой другой, женщины составляли ее неотъемлемую часть. Их можно довольно легко классифицировать на четыре устойчивые группы: проститутки, маркитантки, женщины-солдаты и любовницы, последовавшие за своими возлюбленными на войну. Самой многочисленной, разумеется, являлась первая. Ниже речь пойдет о второй и третьей категориях.

В нашей стране в течение 200 лет широко известно имя «кавалерист-девицы» Надежды Дуровой (Александровой), автора мемуаров, которая стала прототипом главной героини художественного кинофильма «Гусарская баллада». Вместе с тем мы, как правило, затрудняемся назвать хотя бы одно имя французской женщины, сражавшейся вместе с «волонтерами свободы» и солдатами Наполеона. Складывается впечатление, что их вообще не было, что является, мягко говоря, заблуждением.

В истории Франции имеется довольно много примеров, когда женщина оказывалась в боевых порядках армии не только как проститутка либо любовница, но и как солдат, т. е. с оружием в руках. Достаточно вспомнить Жанну д'Арк — один из самых ярких примеров в истории Франции. Великая Французская революция XVIII в. и последовавшие за ней войны коалиций европейских монархий против республики вызвали прилив народного энтузиазма во Франции. Хотя провозглашаемый ранее в нашей исторической литературе энтузиазм первых волонтеров Французской республики не совсем соответствовал реальным цифрам и фактам, нельзя не признать, что именно порыв простых французов (опиравшийся на опыт старой, королевской армии) сыграл решающую роль в победах республиканской армии над регулярными европейскими войсками.


Маркитантка и зуавы. 1855.

Даже женщины брались за оружие и вставали в ряды «защитников свободы». Не случайно на одной гравюре периода революционных войн, где изображена женщина с пикой, стоят следующие слова: «Мы также научимся сражаться и умирать, как и мужчины, и докажем, что умеем обращаться не только с веретеном и иголкой. О Беллона! Спутница Марса (Беллона, богиня войны — сестра или кормилица бога войны Марса.) Неужели твой пример не вдохновит женщин, чтобы идти в бой вместе с мужчинами? Богиня силы и храбрости! Ты не будешь краснеть за француженок».

Надо заметить, что столь высокопарная фраза была не далека от истины, как могло показаться на первый взгляд. Так, 6 марта 1792 г. в Законодательное собрание была направлена петиция за подписью 340 женщин, желающих записаться в армию простыми солдатами. Они требовали вооружить их холодным и огнестрельным оружием, обучить всем воинским премудростям и дать им командиров из числа военнослужащих бывшего полка Французской гвардии (входившего в состав Королевской гвардии), прославившегося активным участием в июльских событиях 1789 г. на стороне восставшего народа, для «поддержания порядка и общественного спокойствия».

Хотя «женские батальоны» так и остались на бумаге, самые активные женщины, испытывая искреннее желание сражаться за свою родину, отправлялись в армию добровольно. Однако Конвент принял особое постановление от 22 фримера II года республики (12 декабря 1793 г.), категорически запрещавшее поступление в армию лиц женского пола в качестве солдат. Тем не менее женщины во французских республиканской и императорской армиях служили, причем владели солдатским ремеслом не хуже мужчин. Они переодевались в мужскую одежду и успешно вводили в заблуждение своих товарищей по оружию. Как правило, обман раскрывался в госпитале, хотя и не всегда с первого раза — например, некую Виржинию Гескьер удалось разоблачить только после того, как она во второй раз попала в руки врачей.

Точное количество женщин-солдат в республиканской и императорской армиях пока не подсчитано. По свидетельству французского историка Л. Анне, работавшего в архиве военного министерства сто лет назад, в республиканской и императорской армиях воевало около 70 женщин-солдат. Несомненно, что реальное количество было больше.
К началу наполеоновских войн количество женщин-солдат в армии и вовсе резко уменьшилось. Однако они не исчезли совсем. Что двигало ими? Почему женщины, созданные для продолжения рода человеческого, с отличной от мужчин психологией шли на войну? Данный феномен только сейчас становится предметом изучения.

Вербуясь в рекруты, они забывали о своей принадлежности к слабому полу, с удовольствием «превращаясь» в мужчин. Солдатский мундир не был простой игрой в переодевание: француженки-солдаты верили, что только в нем они смогут стать мужчинами. И старались от них не отставать, забывая истинно женские пристрастия и особый склад, заложенный в них природой. Они до такой степени сливались с мужчинами-солдатами, что в общей солдатской массе их было трудно отличить.

Так, некоторые из женщин шли на фронт вслед за мужьями, оставив семью. Речь идет о Розе Буйон. Ее супруг, Жюльен-Анри, в марте 1793 г. был включен в состав 6-го батальона волонтеров Верхней Соны, и Роза, оставив двух детей (одному из которых было семь месяцев!), пошла вслед за супругом. Переодетая в военный мундир, она показала себя прекрасным солдатом в составе этого батальона.
Но 13 августа 1793 г. Жюльен-Анри погиб в сражении на ее глазах, и вскоре Розу «разоблачили». Генерал, в подчинении которого находилась мадам Буйон, пораженный ее отвагой, отправил женщину в Париж с сопроводительным письмом к военному министру. Конвент воздал должное смелой Розе, и выдал ей пенсию в 300 ливров, а каждому из ее детей — по 150 ливров.

Другая женщина, Роза Барро, также пошла за мужем, Франсуа Лейраком, гренадером 2-го батальона волонтеров Тарна; она взяла себе второе, «патриотическое» имя, и стала называться Либерте (Liberté — свобода). 13 июля 1793 г., при штурме одного испанского редута, Роза-Либерте одной из первых ворвалась в укрепление. Вместе с мужем-гренадером Роза-Либерте прослужила в 63-м линейном полку вплоть до 1804 г., когда Первый консул Бонапарт стал императором Наполеоном. Однако она не оставила службу, хотя в 1809 г. имела пятерых детей!

Остается непонятным, как она могла совмещать столь противоречивые «должности»… Также темной страницей остается ее дальнейшая жизнь. Надо полагать, в наполеоновских войнах она не участвовала, но остаток жизни провела в солдатских лагерях и умерла в 1843 г. в возрасте 71 года, как и полагается старому солдату, в филиале Дома инвалидов (в Авиньоне).

Весьма бурную жизнь провела другая амазонка, Анриетта Хейникен. В 1791 г. она стала любовницей некоего Лотье Ксентраля, офицера артиллерии на пенсии, который познакомился с ней в Германии; отныне Лотье стал представлять ее в обществе как мадам Ксентраль. Анриетта последовала за любовником на войну. Когда весной 1792 г. Лотье стал полковником штаба, он «произвел» свою возлюбленную в помощники, а когда в марте 1793 г. стал генералом, — в адъютанты. Анриетта оказалась отважной женщиной. Во время революционных войн она не раз прославила свое имя.

Так, «мадам Ксентраль» захватила прусский артиллерийский парк, пресекла мятеж в 44-й бригаде, спасла 11-й батальон волонтеров Ду и большой отряд жандармерии. Неоднократно рискуя жизнью, спасала раненых солдат. В июле 1793 г. она доставила важное письмо командованию, спасаясь от преследовавших ее вражеских патрулей; ей даже пришлось переплыть Рейн!
Тем не менее в 1798 г. ей пришлось оставить службу, поскольку генерал Ксентраль завел очередной роман, на этот раз с некоей Женевьев Каэ, на которой и женился. Вскоре она ушла с военной службы, и в 1810 г. с большим трудом добилась приличной пенсии (2400 франков), которой с падением Наполеона королевское правительство лишило ее. Скончалась она в 1818 году.

Другой пример связан с вдовой солдата Брюлона, Анжеликой Дюшмен из 42-го пехотного полка, которая завербовалась в тот же полк, где служил ее муж. В итоге она прослужила в армии с 1792 по 1798 гг. и в составе одного и того же полка участвовала в семи крупных кампаниях. Анжелика сражалась отважно, не прячась за широкие мужские спины, и добилась нашивок капрала, а затем и старшего сержанта. Она имела два ранения; третье оказалось для нее роковым. После ранения осколком артиллерийской гранаты в левую ногу она не смогла продолжать службу. В декабре 1798 г. ее приняли в Дом инвалидов.
Однако про подвиги отважной женщины не забыли даже при короле. Так, в октябре 1822 г. Людовик XVIII присвоил Анжелике звание младшего лейтенанта (сублейтенанта), а племянник великого императора, Наполеон III, 15 августа 1851 г. пожаловал ей крест ордена Почетного легиона. Окруженная почестями, вдова Брюлон скончалась в 1859 г. на 88 году жизни.

В отличие от других женщин-солдат, Мари-Барб Паран из Валансьена в 1792 г. убежала из семьи. Она завербовалась в 9-й батальон северных федератов, в котором участвовала в боях в Бельгии. Весной 1793 г. один из ее родственников узнал ее, доложил командованию, и Мари-Барб пришлось вернуться к домашнему очагу. Когда австрийцы осадили Валансьен, она тотчас сменила женскую одежду на солдатский мундир и вместе с гарнизоном отбивалась от врага. Позже, в Париже, Паран записалась в 1-й батальон 75-го пехотного полка (ставшего в феврале 1793 г. 139-й полубригадой), входившего в состав Рейнско-Мозельской армии, в котором она прослужила в течение двух лет.

Поучителен случай с Рэн Шапюи, которая записалась 25 февраля 1793 г. рядовым кавалеристом в 24-й кавалерийский полк, и которую отчислили из полка 20 декабря того же года, когда командование узнало, что она женщина. В ответ раздосадованная Рэн обратилась прямо к Конвенту, адресовав ему письмо-жалобу, написанное великолепным языком в духе того времени. «Грохот канонады, свист пуль и снарядов совершенно не пугал меня, но воодушевлял. Я множество раз бесстрашно ходила в атаки вместе с моими братьями по оружию. Могла ли я, в возрасте 17 с половиной лет, на заре моей молодости, не сменить свой очаг на объятия Беллоны, которая, если бы могла, упрекнула бы меня в бездействии?! (…) Выходит, что я напрасно дала присягу сражаться и умереть за республику? (…) Мои единственные амбиции состоят в том, чтобы Конвент смилостивился надо мной и благосклонно ответил мне, что разрешает и далее служить в моем 24-м кавалерийском полку, который я покинула с невыразимым сожалением. Стоит вам только удовлетворить мою просьбу, и я тут же вернусь в полк. Обещаю, что сразу же храбрость и энергичность мои увеличатся в несколько раз, и я докажу республике, что женщина способна столь же крепко сжимать в своих руках оружие, как и мужчина. Я докажу, что отвага моя будет руководствоваться только честью и жаждой славы…».
Конвент любил пышные речи и подобные порывы души своих граждан. Но в просьбе «кавалеристу» Рэн Шапюи было отказано.

В июне 1793 г. Конвент отказал и «артиллеристу» Катрин Поштá, несмотря на то, что она имела чин младшего лейтенанта и представила похвальные отзывы о своей службе, в том числе свидетельства о доблестном поведении во время сражения при Жемаппе. Конвент остался верен себе, и в просьбе Катрине отказал, хотя и назначил ей пожизненную пенсию в 300 ливров.

Щедроты Конвента распространились и на других женщин-солдат, менее известных истории. Так, Роза Маршан прослужила в 1792—1794 гг. в Самбр-Маасской армии и отличилась при осаде Маастрихта; в 1795 г. она получила пенсию в 400 ливров. Элизабет Буржес участвовала в борьбе против вандейцев и Конвент назначил ей 600 ливров, как и Франсуазе Ронель (Руэль), «волонтеру» из 2-го батальона волонтеров Верхнего Рейна, сражавшейся в 1792—1794 гг. при Шпейере, Майнце, Виллере.

«Артиллерист» Мадлен Пети-Жан отличалась от многих вышеперечисленных женщин, поскольку попала в ряды защитников республики из-за желания «заработать себе на жизнь». К тому же она была не молода — в 1793 г. ей уже было не менее 47 лет, она три раза была вдовой и имела 17 детей! В марте 1793 г. Мадлен записалась в 1-ю роту артиллеристов Сорбонны, где вышла замуж в четвертый раз — ее выбор пал на сапера Реверси. Однако военная карьера Пети-Жан оказалась неудачной.

Так, по прибытию в Вандею, практически в первом же бою она попала в плен. Только по счастливой случайности ей удалось сбежать, переодевшись… в женскую одежду. Однако она не оставила армию и вошла в состав 4-го батальона волонтеров Эро. Впрочем, ненадолго: вскоре она получила два серьезных ранения, из-за которых три недели пролежала в госпитале в Ла-Рошели. Правда, после госпиталя она отыскала свою артиллерийскую роту и мужа-сапера.
Когда декрет Конвента об отчислении женщин из армии дошел до республиканских армий, сражавшихся в Вандее, Мадлен пришлось снять с себя синий солдатский мундир. Однако она прибыла в Париж и 16 ноября 1794 г. добилась от правительства пенсии в 600 ливров, обеспечив себе безбедное существование. Таким образом, мадам Пети-Жан доказала, что патриотизм может приносить не только славу, но и материальное благополучие.

Одной из самых известных женщин-солдат наполеоновской эпохи во Франции, достойных сравнения с Надеждой Дуровой по известности в нашей стране, бесспорно, является Мария-Тереза Фигёр по прозвищу «мадам Сан-Жен» (мадам Бесцеремонность). В 1893 г. французский драматург Э. Моро написал пьесу под названием «Мадам Сан-Жен»,5) где в качестве главного героя фигурировала Фигёр. Поскольку тогда еще Марию-Терезу знали немногие, другой драматург, В. Сарду, предложил Моро заменить его героиню маршальшей Лефевр, мадам Данцигской, супругой одного из известных маршалов Наполеона.

Мария-Тереза Фигёр родилась 17 января 1774 г. в Бургундии, под Дижоном, в семье сторонников монархии и противников революции 1789 года. После смерти отца Мария-Тереза оказалась в Авиньоне, где ее воспитывал дядя Жозеф Вьяр, младший лейтенант пехотного полка. В 1793 г. он отправился на войну против республиканцев, возглавив роту, в которую взял и 19-летнюю племянницу, переодев ее в мундир артиллериста. После победы республиканцев дядя с племянницей попали в плен. Однако пленникам повезло — республиканский генерал Ж.-Ф. Карто их хорошо принял и посоветовал не только сменить свои политические взгляды, но и записаться в республиканскую армию, что они и сделали.

Приблизительно в то же время Мария-Тереза и получает прозвище «мадам Сан-Жен». Она участвовала в знаменитой осаде Тулона (декабрь 1793 г.), где могла повстречать простого артиллерийского капитана Наполеона Бонапарта; там же она получила огнестрельное ранение. В 1794 г. она переходит в 15-й драгунский полк, в составе которого сражалась в Западнопиренейской армии под командованием Ж.-К. Дюгомье.

После заключения франко-испанского мирного договора вместе со своим полком Фигёр прибывает в Италию, где участвует в кампаниях 1795—1800 гг. — сначала в составе 15-го, с февраля 1799 г. — 9-го драгунского полка. Ее смелости мог позавидовать и мужчина: в 1795 г. она спасла в бою от смерти раненого генерала, затем — нескольких солдат. В октябре 1799 г. Марии-Терезе не повезло, и она попала в плен. Однако австрийский военачальник, узнав о необычном пленнике, радушно принял Фигёр и совершил благородный жест — сразу отправил ее через линию фронта к своим, подарив лошадь. Но через несколько дней она снова оказалась в плену, получив четыре ранения. Другой австрийский военачальник, принц де Линь, в соответствии с правилами «галантных войн», также отпустил ее. После чего в январе 1800 г. Мария-Тереза с ослабленным здоровьем была отправлена в отпуск.

Фигёр прибывает в Париж к Первому консулу, который устраивает ее при своем дворе, точнее, при дворе Жозефины; Мария-Тереза встречается с будущими маршалами Наполеона — Ж. Данном и П.-Ф.-Ж. Ожеро. (В начале 1806 г. она встречает маршала Ж.-Б.-Ж. Бернадота, недвусмысленно пытавшегося ее соблазнить, о чем Фигёр красноречиво рассказывает в мемуарах). Однако мирная жизнь была создана не для Марии-Терезы, и она отправляется вместе с 9-м драгунским полком на место его новой дислокации. С началом наполеоновских войн Фигёр продолжает служить в армии, и в составе того же полка участвует в Австрийской кампании 1805 г. (при Ульме, Аустерлице).

Удивительно, но знаменитое сражение при Аустерлице не произвело на Терезу никакого впечатления — в ее мемуарах о нем не сказано практически ни одного слова. В 1806 г. началась Прусская кампания; вместе с 9-м драгунским полком Фигёр сражалась под Йеной. Однако ей опять не повезло: в октябре 1806 г., по дороге на Берлин, она неудачно упала с лошади и была вынуждена вернуться во Францию и лечиться в течение двух лет.

В 1809 г. Мария-Тереза вновь вернулась на службу, и со своим полком прибыла в Испанию, где ее боевой путь завершился. В июле-августе 1812 г., во время одной из прогулок под Бургосом, Фигёр попала в руки банды испанских гверильясов, руководимой известным вожаком «кюре Мерино», беспощадно расправлявшихся с пленными французами. Мария-Тереза описывает пленение чисто по-женски: «Солнце клонилось к закату на кроваво-огненном небосводе. Я слышала весело играющий в городе полковой оркестр, в то время как я, окруженная зловещими личностями, осыпаемая оскорблениями и ударами, удалялась с каждым шагом через кустарники, царапавшими меня до крови, от моих соотечественников, друзей и сослуживцев. Может быть, даже навсегда! И я безутешно повторяла: «Прощайте, французы!» «Прощайте!»

Однако Фигёр повезло — поскольку она проявила человеколюбие к мирному населению в Бургосе, «кюре Мерино» оставил пленницу в живых, но отдал ее англичанам. Герцог Веллингтон заключил Терезу в форт Лиссабона — он не проявил благородства мужчины и полководца, присущего австрийским полководцам, — где с пленницей плохо обращались.

Впоследствии Фигёр была вывезена в английский город Саутгемптон, где с ней хорошо обращались. Отречение Наполеона от престола 6 апреля 1814 г. сделало пленницу свободной, и Мария-Тереза вернулась во Францию. Дивизионный генерал и командир полка конных егерей Императорской гвардии Ш. Лефевр-Денуэт подарил ей мундир конного егеря, что, судя по воспоминаниям Фигёр, чрезвычайно польстило ее сердцу. Во время Ста дней женщина-драгун в очередной раз одела военную форму — но теперь мундир конного егеря, генеральский подарок — и дефилировала перед императором. Однако, невзирая на прошлые заслуги, не смогла добиться от Наполеона разрешения быть принятой в армию и не участвовала в последних сражениях наполеоновской эпопеи.

Отныне «солдатская» карьера Мария-Терезы завершилась. По прошествии трех лет после войн, сотрясавших Европу, 2 июля 1818 г. 44-летняя женщина-драгун вышла замуж за друга детства Клемана Сюттера, унтер-офицера элитной жандармерии бывшей Императорской гвардии. По этому поводу комендант Парижа весело заметил: «Жандарм женился на драгуне. Это весьма забавно»
Однако одиннадцать лет спустя она стала вдовой. 22 апреля 1861 г., прожив весьма бурную и насыщенную жизнь, Мария-Тереза Фигёр скончалась без единого су в кармане в возрасте 87 лет. До конца дней отважная женщина сожалела об одной удивительной неблагодарности судьбы — по неизвестной причине она так и не получила заветный для всех солдат Первой империи крест ордена Почетного легиона…

Другая известная во Франции женщина-солдат — бельгийка из Гента Мария-Жанна Шеллинк — сделала настоящую военную карьеру. Она с детства познала нужду и нищету. Отец у Марии-Жанны умер рано, мать практически не заботилась о дочери, а дядя, который обращался с ней как с родной дочерью и работал трактирщиком, лишился работы. В итоге мать отправила дочь в проститутки; вскоре Марию-Жанну арестовали и посадили в тюрьму. После того, как ее выпустили на свободу, она вышла замуж. Когда республике потребовались защитники, супруг Марии-Жанны ушел в армию. Как и другие женщины-солдаты, она выдала себя за мужчину и пошла вслед за мужем в армию.

В апреле 1792 г. она поступила на службу во 2-й бельгийский батальон волонтеров и уволилась из армии в июне 1808 г. в звании младшего лейтенанта, с крестом шевалье ордена Почетного легиона и хорошей пенсией. Крест вручал ей лично император, не преминув отметить заслуги Марии-Жанны, обратившись к своим офицерам: «Господа! Склоните головы перед этой храброй женщиной!»
Всего Мария-Жанна Шеллинк прослужила почти 30 лет, из которых приняла участие в 12 кампаниях. Она сражалась за республику и императора в Бельгии (1792—1794), Голландии (1795), Италии (1796—1797 и 1800), Германии (1805), Пруссии (1806) и Польше (1807). О ее храбрости говорилось в приказе по армии после боя при Арколе. В битве при Жемаппе она получила шесть сабельных ударов, при Аустерлице — огнестрельное ранение в левое бедро и последнее ранение — при Йене. За несколько дней до празднования своей 83-й годовщины, в сентябре 1840 г., смелая женщина скончалась.

Виржиния Гескьер, как и другие женщины-солдаты, записалась в армию как мужчина, скрыв свою принадлежность к слабому полу. Благодаря системе конскрипции, при которой был развит институт замещающих (т. е. когда за собственный счет вместо себя можно было отправить в армию постороннего человека), в 1806 г. Гескьер одела синий солдатский мундир 27-го линейного полка вместо родного брата, который по состоянию здоровья не мог перенести трудности и тяготы армейской службы. (Больше Виржиния никогда не увидит брата — он скончался до ее возвращения домой). Вместе со своим полком 2 мая 1808 г., около Лиссабона,
Виржиния приняла участие в одной стычке, где доказала свою храбрость: спасла жизнь своему полковнику и захватила в плен двух английских офицеров, ранив одного из них штыком в плечо (она доставила пленников в лагерь, привязав их к хвосту своей лошади). После столь самоотверженного поступка Гескьер получила сержантские нашивки и обладая приятной внешностью получила прозвище «Милый сержант».

На этом ее подвиги не закончились: Виржиния участвовала в Австрийской кампании 1809 г. и в знаменитом сражении при Ваграме (5-6 июля). И ни один человек не распознал в ней женщину, хотя в 1808 г. она лечилась в госпитале от штыкового ранения в левый бок. Тайна Гескьер оказалась раскрытой только в начале 1812 г., когда она снова попала в госпиталь. После того, как Виржинию «признали женщиной», ее военная карьера закончилась: в том же году ее наградили орденом Почетного легиона и уволили со службы. Во Франции она приобрела большую популярность. В ее честь даже сочинили песенку из 13 куплетов. Гескьер прожила долгую жизнь: она увидела падение Первой империи, Сто дней, две Реставрации, две революции (1830 и 1848 гг.) и скончалась в 1855 г., когда Францией правил Наполеон III.

foto-history.livejournal.com

Добавить комментарий