Поиск

Лама Оле Нидал про буддизм (2)


Итак, это был уровень причины и следствия. Что же происходит, когда мы используем это знание и наша жизнь становится лучше? Мы расслабляемся. Энергия, которая была скована мешающими чувствами, высвобождается, и ум сознает свое богатство. Наша внутренняя жизнь становится более полной, и изнутри мы видим то, чего не видели раньше. Мы замечаем, что все существа такие же, как мы: они похожи на нас, они хотят избежать страданий и достичь счастья, они хорошо себя ведут, если хорошо себя чувствуют и наоборот. Это дает нам сочувствие, мы решаем им помогать, защищать и служить хорошим примером. Помимо этого, мы понимаем, что мир подобен большому коллективному сну. Наш ум постоянно пытается все разложить по полочкам, сказать: «Это существует, а это не существует», но на самом деле все просто течет. Чередуются времена года, строятся новые дома, с нашими друзьями происходят какие-то изменения — весь внешний мир подобен сну, где все постоянно трансформируется, и мы смотрим на это через очки разного цвета. Если мы счастливы, то мир красив, если нам грустно, то мир ужасен. Но это не мир становится с ног на голову, это мы меняем черные очки на розовые. И на этом уровне важно привести к равновесию две вещи: сочувствие и мудрость. Если сочувствие перевешивает, мы становимся слюнявыми и сентиментальными, и люди начинают нас избегать, им становится за нас стыдно. Если же перевешивает мудрость, и мы становимся жесткими и бюрократичными и думаем, что все знаем лучше других, то мы тоже потеряем привлекательность в глазах окружающих. Тибетцы сравнивают сочувствие с сильными ногами, которые могут бежать, но не видят цели, а мудрость — с ясными глазами, которые видят цель, но не могут к ней пойти. Сочетая одно с другим, мы достигаем результата. Я не использовал терминологию, но мы перешли от буддизма Малого пути — Тхеравады, или Хинаяны, к Великому пути — Махаяне, от монашеского пути к светскому, от южного буддизма к северному.
Будда говорит, что единственная разница между ним и нами в том, что он больше медитировал: мы все — Будды, которые этого еще не поняли.

Перейдем ко второй колонке, медитации. В Махаяне каждая медитация начинается с желания достичь Просветления на благо живых существ. Я не хочу сказать, что у практикующих южный буддизм нет сочувствия, я говорю о целях этих двух уровней буддизма. В первом случае, в Хинаяне, целью является личное Освобождение. Монахи принимают обеты, чтобы достичь собственного Освобождения, а Бодхисаттва на Великом пути принимает обещание достичь Просветления, чтобы помогать всем существам. Такова разница в цели и мотивации. Мы начинаем медитацию с желания достичь Просветления на благо всех и заканчиваем тем, что делимся всеми хорошими чувствами, которые за это время возникли. Так же как монахи избегают ситуаций, мешающих покою в уме, на уровне Бодхисаттвы мы решаем избегать того, что масштабно вредит обществу. Источник всех мешающих чувств — это неведение, а самым вредным из всех эмоций является гнев. Здесь надо помнить очень важный момент: гнев — это всегда признак слабости. Сильным людям нет необходимости злиться, мы просто берем, что хотим, а слабые злятся, потому что не могут получить желаемого. Я не знаю, как на вашем ТВ, но мировые каналы, такие, как CNN, BBC, Fox News часто транслируют репортажи с Ближнего Востока, где господа в длинных одеждах кричат, стреляют в воздух и ведут себя в целом очень странно. Они делают это, чтобы напугать нас, чтобы мы решили, что они настроены серьезно. Однако сильным людям не нужно кричать и прыгать.

Помимо гнева, есть и другие чувства, с которыми можно работать. Если мы ревнуем, стоит представить, что объект ревности может завтра умереть, и тогда мы начнем желать ему счастья. Если человек одержим глупой гордостью, о которой мы упоминали раньше, то он становится одиноким, разрушаются хорошие отношения. Поэтому, если мы способны избавиться от мешающих чувств, особенно от гнева, то все меняется. И в результате мы обнаруживаем, насколько мы богаты, как много у нас силы, чтобы перешагнуть через собственные ограничения, и это приводит нас на третий уровень поучений Будды.

Первый уровень относится к причине и следствию, второй касается мотивации, а третий говорит о взгляде. Первый уровень можно сравнить со строительством дома в одиночку, где вы сами носите цемент и доски — такой дом, наверное, будет не очень большим. Второй уровень — это когда вы строите дом вместе с друзьями, а третий — с помощью подъемного крана. Это самый быстрый путь, потому что он использует способность ума отождествляться со своими качествами. У истины нет формы, размера, цвета — она должна быть подобна пространству, она не может быть большой в одном месте и маленькой в другом, не может исчезать и появляться, она должна быть всепронизывающей. Почему мы можем думать о Просветлении и о различных совершенных качествах? Конечно, потому, что эти качества содержатся в нас! Иначе мы бы их не восприняли, не смогли бы понять. Будда говорит, что единственная разница между ним и нами в том, что он больше медитировал: мы все — Будды, которые этого еще не поняли. Все наши качества уже ждут того момента, когда мы узнаем и проявим их. На уровне, где мы видим Будду не как нечто внешнее, а как природу собственного ума, мы можем использовать три качества, позволяющие практиковать всесторонне: способность ума действовать (энергию), способность знать (осознавание), и самое эффективное — способность ума отождествляться. Отождествление здесь означает, что мы можем вести себя как Будды, пока не станем Буддами, и раз за разом надевать красивую маску Будды, пока не обнаружим, что она всегда была нашим собственным лицом.

Как мы медитируем на уровне Алмазного пути? Посредством глубокого дыхания, поднимая энергию в теле и распространяя ее из различных энергетических центров, мы можем достичь состояния блаженства, которое настолько всеохватно, что все мешающие чувства отпадают, им не остается места. Пребывая в состоянии полного осознавания, мы можем воспринять тот факт, что субъект, объект и действие являются частями одного целого. Медитируя на формы Будд, которые в своем внешнем проявлении соответствуют течениям энергии в наших внутренних каналах, мы растворяем эти формы в свете, вливаем свет в себя и позволяем всему раствориться, оставляя только осознавание. Таким образом, мы можем узнать ум как пространство и информацию. Но самый эффективный способ — это отождествление: вести себя как Будда, пока не станешь Буддой. Особенность медитаций Алмазного пути в том, что когда мы снова появляемся в своей форме после слияния с Буддами, мы сохраняем уровень осознавания, достигнутый в медитации, и вплоть до следующей практики придерживаемся чистого взгляда: понимаем, что все вибрирует от радости, скрепляется любовью, что мы — Будды среди Будд. Так что мы никогда не покидаем Чистой страны, не выходим из состояния совершенства.

Перейдем к третьей колонке, действию. Чтобы следовать первому уровню поучений, мы живем, как хорошие монахи: избегаем всего, что может нас обеспокоить или лишить ум стабильности. Второй уровень, Махаяны, мы удерживаем, избегая гнева. Что же касается уровня Алмазного пути, то здесь нам нужно выбросить из лексикона слово «нормально». У многих людей есть такая концепция (особенно если человек происходит из социалистической культуры), что есть коробочка в пространстве с надписью «нормально», в которой находятся нормальные мысли, слова и действия, над этой коробочкой витают розовые мечты, а под ней — черно-синие депрессии. Но это далеко не лучший взгляд на мир, потому что он блокирует полное развитие ума. Единственное, что действительно совершенно, чему мы сможем в окончательном смысле доверять, что является всеобъемлющим — это высшее функционирование, где соединяются высшие уровни мудрости, сочувствия, смелости, блаженства.

Я немного необычный лама. Вместе со своими учениками я совершаю самые неожиданные вещи, например, прыгаю с парашютом. И инструкторы, которые прыгают с моими учениками, всегда говорят, что те все время держат глаза открытыми и, как только парашют раскрывается после затяжного прыжка с высоты четырех километров, сразу хотят управлять парашютом. Понимание того, что мы не являемся телом, которое может умереть — это хороший подход к жизни. С ним мы перестаем быть теми, кто идет в кино в надежде на интересный фильм, — вместо этого мы становимся владельцем кинотеатра. Не так важно, будет фильм лучше или хуже, важно, чтобы в экране не было дырок и чтобы проектор работал. Способность ума что-то делать, осознавать, переживать становится важнее объектов осознавания.

Итак, когда западные люди покоряли мир, профессора возвращались из колоний и рассказывали, что буддисты расслаблены и дружелюбны, но почему-то хотят после смерти провалиться в черную дыру. Это объясняется тем, что люди приезжали туда из стран с дуалистической культурой, где есть боги, дьяволы, добро, зло, существование, несуществование, где все двойственно и где мы пытаемся удержать хорошее и избавиться от плохого. Буддисты говорили о пустоте, и профессора думали, что пустота — это ничто. Но если ничто не имеет смысла, как можно быть такими счастливыми? И только некоторые хиппи из моего поколения, у которых дым валил из ушей, ноздрей и глаз, путешествуя по Гималаям в 1960-е, чтобы получить высшие поучения у лучших учителей, поняли (к сожалению, с некоторой химической помощью), что «пустота» не означает отсутствие, «пустой» — это «свободный от чего-либо», или «лишенный чего-либо».

Я всегда шучу на эту тему, но на самом деле наркотики были ужасной проблемой. Все мое поколение умерло из-за наркотиков, мы с женой выжили только потому, что наши умы сделаны из бетона. Образно говоря, наркотики дают тепло, но это все равно, что топить печь купюрами вместо того, чтобы купить дрова или уголь.

Итак, первый уровень пустоты, который мы поняли — это пустотность нашего «я», или эго. Конечно, мы все чувствуем себя личностями, у нас есть прошлое и, вероятно, будущее, но если присмотреться, то единственное, что сохраняется в течение жизни — это иллюзия «я», скрепляющая воедино поток впечатлений, которые все время меняются. Все, что личностно, постоянно находится в движении. Посмотрим на наши тела. Они разные, правда? Вы выглядите чрезвычайно здоровыми в сравнении с людьми в остальных регионах мира, вы не становитесь огромными, у вас нет ожирения. Я не понимаю то, что вы говорите, поэтому не могу сказать, насколько вы невротичны или ясны. Но я вижу, что вы очень добры и что у вас есть то, что на Западе во многом потеряно — например, способность радоваться простым вещам.

Но все качества, физические или умственные, постоянно меняются, так что мы не можем ничего определенного назвать своим «я». Неизменным остается пространство, которое позволяет всему происходить, и ум, который может осознавать, и эти вещи одинаковы для каждого из нас. Так что вера в реально существующее, отдельное «я» — это иллюзия, а то, что в пространстве постоянно появляемся мы и все другие явления — истина. Поняв это, мы перестаем быть мишенью. Когда приходят старость, болезнь и смерть, мы уже не думаем: «Я страдаю», «Они что, все против меня?..», «Это не правильно». Вместо этого мы думаем: «Если рождаешься, то потом умираешь, если был молод, то потом стареешь, это происходит со всеми». Все, что было сложено, потом распадается; все, что появляется, потом исчезает, в этом нет ничего личного.

Когда мы перестаем быть мишенью, прекращаются страдания и боль, но мы по-прежнему не переживаем всех своих качеств — нашего внутреннего Эйнштейна, Найтингейла, мадам Кюри, Шекспира и т.д. Это происходит, потому что есть еще одна завеса, которую нам необходимо устранить — завеса жестких идей. Для этого нужно избавиться от идеи бытия и небытия, а это трудно сделать, если мы все время смотрим на палец, указывающий на луну, но не видим саму луну. Это ограничивает наш опыт. И здесь Будда помогает нам несколькими высказываниями. Он выводит нас за пределы двойственности и показывает единственное, что может быть абсолютным, потому что содержит и знает все. Будда говорит: «Форма есть пустота, пустота есть форма, форма и пустота неразделимы». Это означает, что когда что-то появляется — это свободная игра ума, когда ничего нет — это потенциал ума, а тот факт, что и то и другое возможно — как пространство, так и то, что происходит в пространстве — это неограниченное проявление ума.

Вполне возможно, что наши ученые в Женеве докажут эти утверждения. Там 27-километровое кольцо под землей, по которому разгоняют протоны (первые частицы, возникшие из сингулярности после Большого взрыва). Потоки протонов сталкивают друг с другом в маленькой камере, вокруг которой находятся горы датчиков. В результате столкновения частицы разлетаются, и выделяется тепло, которое в десять тысяч раз сильнее, чем тепло в центре Солнца. Но из всех этих частиц до сих пор не нашли ни одной, которая обладала бы массой и о которой можно бы было сказать, что она существует как нечто самостоятельное. Все, что находят, — это следы столкновения, но не частицы, обладающие какой-либо плотностью. И ученые ищут эту частицу, которую называют бозоном Хиггса, чтобы доказать, что мир существует. Если они ничего не найдут, то окажется, что мир — это наш большой коллективный сон. Что вы на это скажете? Могли бы вы с этим жить? Это было бы основой для большой поэзии и неограниченной свободы.

Ученые знают, что Будда увидел в медитации те принципы, которые они сейчас исследуют. Будда говорит, что мир создан нашим умом, и все, что происходит — это наша общая карма. Что все твердое — это наша гордость или уравнивающая мудрость, все жидкое — это наш гнев или зеркалоподобная мудрость, все, что дает тепло — это наше желание или различающая мудрость, всякое движение — это наша ревность или мудрость опыта, а пространство — если его воспринимать как нечто разделяющее, — это наше неведение. Если же воспринимать его как вместилище, которое все содержит и соединяет, то это — всепронизывающая интуитивная мудрость. Таким образом, все является умом.

ДНИ БУДДИЗМА-2009 в Риге

В 2004 ГОДУ в Риге появилась идея провести публичное городское мероприятие для людей, интересующихся буддизмом. Концепция мероприятия — серия вводных лекций о тибетском буддизме и школе Карма Кагью. Нам в этом помогали путешествующие учителя из России, Венгрии, Чехии, Украины, Польши, Германии и Англии. До 2009 года лекции проходили в аудиториях рижских университетов, и посещали их в основном студенты.

В 2009 ГОДУ мы решили расширить масштабы Дней буддизма. Как ни странно, в осуществлении плана нам помог экономический кризис: благодаря огромному количеству пустующих помещений в центре города и хорошим связям, мы совершенно бесплатно заполучили двухэтажное помещение обанкротившегося магазина. Пришлось думать и о расширении концепции: провести не только лекции, но и выставку тханок, показать буддийские фильмы.

Мероприятие начиналось с диджейского сета и осмотра тханок, скульптур и фотографий. Затем мы показывали документальные фильмы о линии Карма Кагью, Ламе Оле и Ханне. Вечер завершался лекцией путешествующего учителя. Зал очень удачно расположен, его большие окна-витрины выходят на улицу в центре города, и поэтому к нам часто заходили случайные прохожие, которым нравилась расслабленная атмосфера.

ВОПРОСЫ И ОТВЕТЫ

Есть чувство, что скоро придет новый Будда…

Я не думаю, что чувства достаточно. (Смех.) Есть определенные предсказания о временах, когда придет следующий Будда, и они еще не настали. Можно сказать, что буддизм на Востоке исчезает, и Восток становится христианским, в то время как на Западе исчезает христианство, и люди становятся буддистами. Это движение культур между Западом и Востоком. Но поучения Шакьямуни Гаутамы живы, и буддийское влияние на Западе становится все ощутимее. Хорошо и то, что христианство дошло до Востока, поскольку там пока нет христианского общественного сознания, а они в этом нуждаются. В их обществе много страдания, которое христианство может излечить гораздо лучше буддизма. В то же время, наше общество беспокоят психологические и философские вопросы, с которыми буддизм может справляться гораздо лучше христианства.

Что делать со страхом смерти?

Если не можешь изменить ситуацию, то подумай о чем-то другом. Но в буддизме есть поучения о том, что происходит во время смерти и практика, которая называются «пхова». На курсах пховы вы учитесь отсылать сознание из макушки головы, чтобы контролировать процесс умирания, и таким образом помогать себе и другим. Я единственный белый человек, который передает этот метод, а большинство тибетцев передают его не слишком часто, поскольку полагают, что это сокращает жизнь. Но мне шестьдесят восемь, и я энергичен, бодр, здоров и, по-видимому, эта практика мне ничего не сокращает. Начиная с 1987 года, когда мои учителя попросили меня учить пхове, я провожу ее двенадцать-тринадцать раз в году. Иногда это очень большие курсы, на которые приезжает до трех тысяч человек. А самый маленький курс был в Новой Зеландии — там было одиннадцать человек, из которых восемь приехали вместе со мной.

На таком курсе я забираю пять дней из вашей молодой жизни, давая вам ежедневно девять часов медитации — три сессии по три часа. И в конце курса у вас появляется дырка на макушке головы, хотя никто к ней не прикасается. Ничего драматичного, выглядит как маленький порез или ранка, но если приложить палец к этой точке, то вы поймете, что она стала очень чувствительной. Во время прохождения пховы многие переживают состояние интенсивного блаженства, счастья, и страх смерти исчезает.

Как так получается, что правительство, средства массовой информации и корпорации распространяют страх, контролируют людей и заставляют их верить в бесполезные вещи, если зло не существует? Это сознательная глупость?

Я думаю, на относительном уровне люди могут быть довольно злыми, но на абсолютном уровне зла не существует.

Какие поучения оставила Ханна?

Она учила, но, в основном, маленькие группы. Мы только сейчас обнаруживаем, какая это была вневременная мудрость, какие потрясающие вещи и действительно прекрасный материал для того, чтобы учиться. Я не могу много рассказать, но сейчас снимают фильм о ее жизни и делают еще несколько проектов, которые я поддерживаю. Я не всегда присутствовал, когда она учила, и неизвестно, сколько материала удастся собрать. Она была действительно большой матерью для тибетцев, они очень ее любили. За все годы я не встречал никого, кто сравнился бы с Ханной. Это была совершенно незаурядная женщина — бесстрашная, сильная, очень добрая, очень женственная, замечательная.

Каким образом обнаружение бозона Хиггса могло бы доказать реальность мира?

Это бы доказало, что есть нечто, обладающее независимым существованием. Но, может быть, и ничего не доказало бы, потому что все появляется из сингулярности, которая тоже, неизвестно, существует или нет и которая потом становится всем, что мы переживаем. Но если бы нашли бозон Хиггса, то мир стал бы более материальным, чем без него. В любом случае, все, что мы воспринимаем — относительно.

Иногда мы помещаем в автомобиль защитные формы Будд. Почему они обращены в направлении движения? Разве Будды не везде и не видят все?

Я, кстати, думаю, что в большинстве случаев они смотрят внутрь машины. На моем мотоцикле они смотрят назад. Конечно, они всегда и везде, но для нас хорошо видеть их время от времени и знать, что мы защищены, что у нас есть хорошие друзья и помощники.

Перевод с английского
Петра КАЛАЧИНА kat_bilbo.livejournal.com

Добавить комментарий