Поиск

«Коричневый кардинал» Мартин Борман


Единственный из всех подсудимых Нюрнбергского процесса Мартин Борман был осужден заочно. Не только местонахождение секретаря Адольфа Гитлера оставалось неизвестным еще десятилетия, но и детали его работы и истинная роль в нацистской Германии. Был ли этот действовавший в тени нацист преданным слугой своего начальника или преследовал только личные цели, став его кукловодом?

Родившийся в 1900 г. в семье почтового служащего Мартин Борман мог бы стать рядовым немецким гражданином с достатком и надежным положением в обществе: изучая в училище сельское хозяйство, в 1920 г. он уже был нанят в качестве управляющего частным поместьем в Мекленбурге.

Но послевоенные годы кризиса и ослабления государства предлагали многочисленные возможности для проявления дурных черт характера: властная и агрессивная натура юного Мартина Бормана (еще недавно улыбчивого мальчугана на фотографии выше) проявилась в 1923 г. Вступив ранее в антисемитскую военизированную группу обер-лейтенанта Герхарда Росбаха, Борман стал там казначеем и познакомился с Рудольфом Хёссом (будущий комендант Освенцима). В мае 1923 г. Борман стал вдохновителем и организатором тайного суда над школьным учителем В. Кадовым, подозреваемым в шпионаже и доносе на их соратника (эти слухи распространил Борман). Вызывавший у многих неприязнь Кадов, вечно занимавший деньги без намерения вернуть их, был зверски убит в лесу. Последующий процесс завершился приговором Р. Хёссу (10 лет) и М. Борману (1 год). Последний, действуя в тени и заранее подумавший о возможных последствиях, не принимал прямого участия в убийстве. Этого стиля (действовать, не оставляя очевидных следов своей ответственности) Борман будет придерживаться и позднее.

После тюрьмы Борман переехал в Тюрингию, где в 1927 г. вступил в НСДАП. Идеи расового превосходства заразили его. Работа с деньгами (руководитель партийной кассы взаимопомощи), с кадрами в СА, правильный брак и исполнительность быстро подняли его на вершину. Захват нацистами власти в 1933 г. открыл для Бормана новые перспективы: Рудольф Гесс, заместитель Гитлера, назначил его начальником своего штаба и личным секретарем. Теперь Борман вошел в окружение Гитлера, разобрался в особенностях аппарата его заместителя, получил доступ к распределению должностей и наград в партии и государстве — здесь была сосредоточена реальная власть. Яркие одеяния, награды и другие внешние атрибуты власти, как у Геринга и других нацистских руководителей, Бормана не интересовали — только сама власть.

Р. Гесс и М. Борман. Берлин, 1935

Борман был плохим оратором и не очень хорошо умел налаживать дружелюбные отношения с коллегами, так что чтобы подняться на следующую ступень, он выбрал особый путь — стать необходимым Гитлеру в решении текущих вопросов. Борман управлял его финансами, выполнял небольшие поручения, освобождал фюрера от бремени административных функций и, что особенно важно, никогда и ни в чем не возражал начальнику. В 1941 г. Борман стал шефом Партийной канцелярии и рейхсминистром. Он фанатично следовал учению Гитлера, не упуская ни одной мелочи. Его преследованию подвергся даже популяризованный прежде нацистами немецкий готический шрифт (фрактура), о котором Борман где-то узнал, что он якобы изобретен евреями. В 1941 г. шрифт был запрещен, и, как истинные бюрократы, решение об этом немцы издали на бланке еще действующего образца, исполненного тем самым готическим «еврейским» шрифтом.

Напечатанный тем самым «еврейским» шрифтом плакат, призывающий не покупать у евреев. Берлин, март-апрель 1933 г.

С началом войны и потерей Рудольфа Гесса Борман стал незаменимым для Гитлера, занятого военными вопросами и возложившего на Бормана значительную часть внутренней политики. Эта высокая роль закрепилась в апреле 1943 г. назначением Бормана личным секретарем фюрера. Чтобы попасть на прием к Гитлеру, надо было связаться с Борманом, чтобы отправить доклад — связаться с Борманом, чтобы решить конфликт с другим ведомством — в общем, понятно… Борман формулировал рекомендации и информационные сводки для Гитлера, формируя необходимую ему картину. Герман Геринг позже говорил о нем: «Борман находился с Гитлером днем и ночью и постепенно подчинил его своей воле, которая регулировала всю жизнь Гитлера». То же подтверждал генерал-лейтенант СС В. Шелленберг: «Борман контролировал Гитлера», убедив его в том, что является самым преданным слугой.


Борман (спереди, первый справа), Нюрнберг, 1938

Борман продвигал нужных ему людей на нужные посты в соответствии со своими представлениями. Так, он считал необходимым наиболее жестокое обращение с украинцами на оккупированных территориях — позиция, которую разделяли далеко не все нацистские руководители (например, более умеренным был подход А. Розенберга, считавшего украинцев союзниками в борьбе с Россией). Власть Бормана была достаточно велика, чтобы на посту рейхскомиссара Украины оказался Эрих Кох, наслаждавшийся своей репутацией «свирепого пса», заставляющего украинцев работать на Германию. Кнут и водка были его основными инструментами управления Украиной.

По протекции Бормана получили назначение и Ф. Заукель, занимавшийся отправкой в Германию на принудительные работы миллионов остарбайтеров, и один из руководителей СС Р. Гейдрих, ставший главным технологом «окончательного решения еврейского вопроса» — организованный этим нацистом механизм бесперебойно работал до конца войны. Помимо этого, секретарь Гитлера формулировал, подписывал и отправлял различные директивы, одна из которых (1943 г.) рекомендовала войскам более жестокое обращение с пленными. В другой, адресованной Розенбергу, Борман одобрял гибель славян, если Рейх не нуждается в них как рабочей силе. Борман подписывал указы о мерах против евреев, о полномочиях одного из основных исполнителей «окончательного решения» Адольфа Эйхмана и др. В общем, по меньшей мере, мы знаем то, что Борман всеми силами способствовал успешной реализации самых зловещих замыслов Гитлера, хотя значительная часть его закулисной деятельности до сих пор остается неясной, так как далеко не все его «достижения» документировались или лично им подписывались.


Палач Украины Эрих Кох, протеже Бормана

После Сталинграда Борман постоянно находился при Гитлере, став почти единственным каналом для его связи с окружающим миром. Он определял, что будет сказано посетителем на встрече с ним и кто будет допущен. Его роль и влияние вызывали страх и ненависть даже у Геббельса, презиравшего интеллектуальные способности грубого секретаря Гитлера. Пожалуй, теперь Борман стал третьим человеком в стране после самого Гитлера и Г. Гиммлера, «хозяина» СС. Последнего он потеснил уже весной 1945 г., порекомендовав фюреру назначить его командующим группы армий на Восточном фронте: Гиммлер показал свою некомпетентность и был вскоре заменен профессиональным военным. Окончательная победа Бормана в борьбе за влияние и роль преемника Гитлера была достигнута в конце апреля 1945 г., когда и Геринг окончательно утратил доверие фюрера. Еще ранее Гитлер утверждал, что «все, один за другим, не смогли беспрекословно подчиняться моим приказам — но не Борман!».

В реальности, однако, все это имело уже мало значения. Патологическое стремление Бормана к власти и прежние успехи в этом деле привели к утрате чувства реальности. Советские войска приближались к центру Берлина и бункеру Гитлера. Борман стал свидетелем самоубийства фюрера и его жены 30 апреля 1945 г., а на следующий день — семьи Геббельса. Их трупы еще догорали недалеко от входа, когда Борман и еще несколько обитателей бункера предприняли попытку прорваться из города. К вопросу утраты реальности — секретарь Гитлера лелеял надежду, что станет ключевой фигурой в новом немецком правительстве! Надежда, которой, конечно, даже в случае успешного ухода из Берлина не суждено было сбыться. В хаосе последних дней покорения Берлина Борман пропал без вести. Начиная со 2 мая, свидетели давали разные показания о том, жив ли Борман. Его не нашли и к концу Нюрнбергского процесса и единственного судили заочно, приговорив к повешению за военные преступления и преступления против человечности.

В последующие десятилетия в газетах всего мира время от времени появлялись свидетельства о том, что Борман жив и находится Германии, Италии, Испании или Латинской Америке. Такого рода свидетельств было много, но доказательств — ни одного. Тем не менее власти ФРГ сохраняли интерес к его поиску и назначили премию в 100 тыс. марок за достоверную информацию о его местонахождении. Нередко заметки журналистов, эксплуатировавшие интерес публики к теме скрывающихся нацистов, выглядели даже комично. Например, в июне 1960 года израильская газета «Гаолам Хацех» сообщила, что Борман приобрел большой дом недалеко от Буэнос-Айреса. Нуждаясь в лечении, он обратился за помощью к врачу, который оказался евреем. Врач узнал своего пациента, несмотря на то, что тот явно сделал пластическую операцию. Тогда он убил Мартина Бормана, сделав ему смертельную инъекцию.

В 1954 г. судом Берхтесгадена Борман был объявлен мертвым. Он так и не объявился, не навестив после 1945 г. ни жену, ни одного из 9 их детей (супруги воплощали нацистский идеал плодовитой арийской семьи). До сих пор в вопросе жизни и смерти Бормана существует несколько версий, в том числе о том, что он был советским агентом. Однако в 1998 г. в исследовании кончины Бормана была поставлена точка. Во время попытки Бормана прорваться из Берлина 2 мая 1945 г. он попал под обстрел и, оказавшись под угрозой плена, покончил с собой вместе с д-ром Штупфеггером (этот врач Гитлера в тот самом бункере выдавал желающим капсулы с ядом). Эта версия, с одной стороны, согласовывалась с некоторыми свидетельскими показаниями (Артура Аксманна), с другой — с найденными в Берлине в предполагаемом месте смерти в 1972 г. останками. Сопоставление черепов и фотографий, данные дантиста Гитлера и др. указывали на их принадлежность Борману и Штупмфеггеру. Окончательное подтверждение дала экспертиза ДНК, проведенная в 1998 г.

В отличие от вопроса смерти Бормана, некоторые детали его жизни все еще остаются не вполне проясненными: в какой мере он был отражением Гитлера, а в какой направлял фюрера, подталкивая его к определенным решениям (особенно в конце войны, все больше ограждая его от реальности)? Какие личные цели он преследовал (власть ради власти или ради реализации каких-то своих идей) — этим вопросом безуспешно задавались еще его конкуренты. Сегодня история Мартина Бормана уже меньше, но все еще частично покрыта тенью, которую пытаются преодолеть историки.

Константин Котельников

См.также:

Личный фотограф Адольфа Гитлера.

ДОЧЬ ГЕББЕЛЬСА

Нюрнбергский трибунал

Приезд Муссолини в украинскую Умань

Мемуары повешенного

picturehistory.livejournal.com

Добавить комментарий