Поиск

100 лет Революции. «Диктатура кепки»



«Диктатура кепки». Выступая на Красной площади, В. И. Ленин делает энергичный жест кепкой. Большинство его слушателей — тоже в кепках или фуражках. Шляп не видно

После рассказа в данном сообществе о френче Керенского, который лидер Февраля на столетие с лишним ввёл в моду по всему миру, от Гаваны до Пхеньяна, и его воображаемом «женском платье», поговорим о следующем экспонате виртуального музея Революции 1917 года. По-моему, на эту роль вполне может претендовать ещё один предмет одежды — кепка!
Речь идёт о рабочей кепке главы Совнаркома. Разумеется, символом рабочих кепка стала ещё до Октября. В июне 1917 года в Петрограде кипели демонстрации — за и против «министров-капиталистов». И на них очень чётко разделились два потока — «кепок» и «шляп». Ленин иронически говорил «оборонцам»: «Ваши лозунги носят, как видите, только те, кто ходит в шляпках и цилиндрах». Это было поистине убийственное для «министров-социалистов» наблюдение…
Именно тогда, в 1917 году, кепка стала любимым головным убором Ленина (а зимой он обычно носил шапку-ушанку из черного каракуля). И вот в Октябре 1917 года правительство крупнейшей страны впервые возглавил «человек в кепке». Для руководителей государств, многие из которых привыкли до 1917 года щеголять в бриллиантовых коронах, это был, безусловно, весьма революционный головной убор! Он резко «опрощал» их одежду.


Кепка Ленина в музее

Спустя недолгое время кепка стала самым модным, самым распространённым головным убором в России и СССР. Очень яркую характеристику «диктатуры кепки», по его выражению, дал профессор Николай Устрялов, бывший член белогвардейского правительства Колчака, а в 20-е годы — идейный лидер «сменовеховцев». Посетив в 1925 году красную Москву, профессор отметил, что интеллигенция в СССР утратила «европеизированную осанку»: «»Кэпка» стала положительно вездесущей. Служилое сословие смешалось, «увязалось» с рабочим классом. Вот на моторе член правления Госбанка, проф. А. А. Мануилов, бывший ректор московского университета. Постарел, поседел, но с непривычки обращает особое внимание костюм: коричневая рубашка и неизменная кэпка… Сначала немножко странно бывало встречать старых своих знакомых в новом, «орабоченном» наряде. Но, конечно, скоро привык. Диктатура кэпки настолько универсальна, что даже самого скоро как-то потянуло ей подчиниться. Конечно, это пустяки, внешность. Но и она характерна. Диктатура рабочего класса. Рабочий — правит. Он — «царь политического строя»!..»
Возникает любопытный вопрос: если в 20-е годы «диктатура кепки» царила безраздельно, то когда эта диктатура кончилась? Ответ будет следующим: в 40-е годы. Причём произошло это вовсе не незаметно, наоборот, это было немалое психологическое потрясение для многих, прямо-таки настоящий шок! Отец автора этих строк, в 40-е годы бывший московским школьником, рассказывал мне об этом так: «Тогда Сталин появлялся на трибуне перед народом не часто, его появление было большим событием. Обязательно 1 Мая, тогда это был главный праздник страны. 7 Ноября он тоже появлялся, но не всегда. И вот как-то, уже после войны, мы идём по Красной площади во время праздничной демонстрации 1 Мая, и вдруг видим, что все руководители вокруг Сталина выстроились на Мавзолее — в шляпах! Не в кепках. Мы были потрясены…».
Произошла эта «шляпная революция», как нетрудно установить по газетным снимкам, 1 Мая 1946 года (шляпы надели только «штатские» вожди, военачальники остались в фуражках). И сильное впечатление от этого зрелища было понятно: ведь до сих пор слово «шляпа» служило насмешливой кличкой интеллигентов. (Хотя порой, в виде исключения, шляпы возникали на трибуне Мавзолея и раньше: то на голове «всесоюзного старосты» Калинина, то на голове наркома иностранных дел Молотова. Но они всегда оставались в меньшинстве).


«Диктатура кепки» сменилась «диктатурой шляпы»

Примерно тогда же советские руководители переоделись из военных френчей в мировую «униформу» элиты — английский костюм (о чём я уже писал). Правда, сам Сталин, будучи на особом положении, такого костюма не надевал, как и шляпы, продолжал носить френч или военную форму, и фуражку. Но даже покойного Ленина в Мавзолее в 40-е годы переодели из френча защитного цвета в английский костюм, повязали ему галстук в белый горошек…
А потом из Москвы «шляпная революция» покатилась по стране. Когда я писал биографическую книжку о Л. И. Брежневе, мне приходилось внимательно изучать его фотографии. И я обратил внимание, что до конца 40-х годов, в Запорожье, Леонид Ильич носил костюм-тройку и рабочую кепку (довольно странное, кстати сказать, сочетание — этакий «кентавр», с классовой точки зрения). Так же одевалось и его окружение. И вот на одной из фотографий, по-прежнему в кепках, они встречают какого-то важного гостя из Москвы. А он неожиданно оказывается в шляпе, и выглядит среди них «белой вороной». Однако этот столичный гость явно в центре внимания, на него обращены все взгляды. А вскоре, уже на днепропетровских снимках 1949 года, на голове Леонида Ильича тоже появляется элегантная шляпа…
Видимо, по такому же сценарию происходила «шляпная революция» и в других местах: шляпы, как вирус, разносили по стране высокие гости из столицы. Однако в 40-е годы фетровая шляпа соответствовала мировой моде, а позднее стала выглядеть старомодно. Переводчик В. Суходрев, покупавший в Америке эти знаменитые шляпы, писал: «Люди старшего поколения, наверное, помнят, как наши руководители обожали носить шляпы. Они буквально не выходили из дома без этого головного убора… Впрочем, и на Западе, в том числе в США, такое было, но — в 30-40-х годах. Достаточно вспомнить любой американский гангстерский фильм о том времени… Поэтому пришлось… немало побегать, прежде чем я нашёл на Мэдисон-авеню небольшой магазин мужских головных уборов фирмы «Стетсон». Были там и шляпы типа «хомбург» — фетровые, с высокой тульей, с загнутыми по окружности и обшитыми шёлковой тесьмой полями. Когда-то шляпы «хомбург» были в моде, и весь деловой Нью-Йорк щеголял в них, потом мода прошла, что, естественно, «наших» не коснулось».
Покупкой шляп руководил Андрей Громыко, каждый год приезжавший в Нью-Йорк на заседание ООН. Свой ежегодный поход за шляпами на Мэдисон-авеню В. Суходрев описывал так: «В магазине были шляпы всех цветов и оттенков — от чёрного до светло-голубого. Громыко же требовал шляпы исключительно мышино-серого цвета, и никаких иных… Иногда приходилось по нескольку раз ездить в этот магазин, чтобы подобрать шляпу более подходящего оттенка, снова привозить и показывать. И наконец, когда я получал высочайшее окончательное благословение, в последний раз отвозил их в магазин, где золотым тиснением ставили инициалы будущих владельцев — «ААГ», «ЛИБ», «ЮВА», «НВП», а в последние годы и «КУЧ»».
Ну, что тут сказать… Всё предельно ясно. «Диктатура кепки», по прекрасному выражению контрреволюционера Устрялова, закончилась. Началась диктатура шляпы… И вдобавок закупались эти шляпы, в которых брежневское Политбюро выходило на Мавзолей, не где-нибудь, а в Нью-Йорке, на Мэдисон-авеню. Эх… 🙁

foto-history.livejournal.com

Добавить комментарий