Поиск

Самурай не сдался ни в воздухе, ни на земле


В минувшем веке на разных войнах и в военных конфликтах были случаи, когда группе истребителей удавалось вынудить самолет противника к посадке на своем аэродроме.

В мемуарах дважды Героя Советского Союза Арсения Ворожейкина описан случай, когда советские летчики попытались принудить к такой посадке японского пилота. Произошло это летом 1939 года во время боев на реке Халхин – Гол.

Он свечкой взмыл вверх и выпрыгнул с парашютом

Советские И-16 выиграли групповой воздушный бой с японскими истребителями Накадзима Ки-27 (советское обозначение "И-97") и устремились в погоню за уцелевшим японцем:

«Не теряя времени, погнались за удирающим самураем. И все же нас опередили свалившиеся сверху два И-16. Один из них был самолет Гринева.

В преследовании участвовало еще несколько наших истребителей. На вражеском самолете хорошо была заметна антенна, свидетельствующая о том, что это командир группы. Его окружили, принуждая сдаться, сесть. Японец огрызался, как затравленный зверь, и вдруг резко уменьшил скорость. Все наши истребители проскочили мимо. Обманным маневром враг хотел оторваться и ускользнуть в Маньчжурию. Но мы опять его настигли и предупредили уже по-настоящему, полоснув очередью.

Убедившись в бессмысленности сопротивления, враг взмыл кверху и отвесно направил свой самолет к земле. Все расступились, представляя кусочек монгольской степи для могилы непрошеному гостю. Но самурай с собой не покончил: выхватив самолет у самой земли, он свечкой взмыл вверх и выпрыгнул с парашютом.

В том месте, где приземлился парашютист, росла высокая трава, поблизости не было ни души. Государственная граница проходила рядом. Ясно, под покровом ночи японец мог без труда перебраться в Маньчжурию.

Погоня за японским летчиком на земле

Мы с Шинкаренко начали было «профилактический» заход, как вдруг один И-16 выпустил колеса и пошел на посадку. Порыв этого летчика был понятен — не дать врагу улизнуть, взять его живым. Как потом выяснилось, это был Иван Иванович Красноюрченко.

Японец, отцепив от себя парашют, не медля ни секунды, направился к границе. Красноюрченко, не выключая мотора, выскочил из кабины и побежал за ним. Сблизившись метров на сто, он вскинул пистолет и предупредительно выстрелил в небо.

Японец остановился, покрутил головой и поднял полусогнутые в локтях руки, показывая, что не сопротивляется, сдается в плен.

Над головой Красноюрченко кружились наши истребители, с фронта доносилась канонада начавшегося наступления. Красноюрченко решительно двинулся вперед, готовый в любой момент применить оружие. За время боев летчик хорошо изучил коварство врага и теперь, сближаясь с вооруженным японцем, был осторожен. «Не может быть, чтобы такой сильный и хитрый в воздухе оробел на земле и сложил оружие». И точно в подтверждение этих мыслей, японец вдруг сделал быстрый взмах рукой, раздался выстрел, другой… Красноюрченко, метнувшись в сторону, скользнул в траву.

«Все равно живьем возьму!» — закипая ненавистью, решил летчик, передвигаясь по-пластунски. Японец бросился наутек. Красноюрченко прыжками, припадая к земле и стараясь ни на секунду не упустить его из виду, начал преследование.


Японский летчик, взятый в плен во время боев на Халхин-Голе.

Японец так и не сдался

И вдруг прозвучал выстрел. Японец рухнул на землю. Иван Иванович оглянулся, отыскивая, кто бы это мог выстрелить. Степь была пустынна. «Вон что!» — догадался Красноюрченко, не без осторожности все же приближаясь к японцу. Тот лежал навзничь с простреленным навылет виском. Рядом валялся пистолет.

Обезображенное смертью лицо самоубийцы пробудило у Ивана Ивановича неожиданную для него самого жалость. «Но ведь эта пуля могла быть и в моей голове», — подумал летчик. Да, видно, противник и с поднятыми руками остается противником. Враг опасен до той минуты, пока он — не лишен оружия и средств для борьбы. Иван Иванович, взяв документы и оружие японского офицера, снова сел в кабину и полетел на свой аэродром».


Японские летчики 24-го сентая у аэродромного стартера во время боев на Халхин-Голе.

Враг был храбр

Надо отметить, что во время боев на реке Халхин-Гол истребители совершали посадки вне аэродромов по разным причинам. Ровная монгольская степь позволяла потом взлететь. Садились, например, советские и японские истребители, чтобы забрать сбитых товарищей с вражеской территории.

Эпизод, описанный Ворожейкиным, позволяет понять – какие отважные летчики схлестнулись друг с другом в монгольском небе. Японец, зажатый группой И-16, сделал все от него зависящее, чтобы избежать плена. Хладнокровно изобразив намерение разбиться, он вместо этого сумел использовать парашют. И ведь близок был к успеху, имел шансы уйти в Манчжурию. Кто знает, смогли бы пилоты «ишачков» уничтожить его огнем с воздуха?

Но предусмотреть решение советского пилота Ивана Красноюрченко приземлиться и ловить японца пешим, было невозможно. Японец и на земле не сдался – пытался уничтожить настырного преследователя. Лишь когда эти попытки провалились, он застрелился. Ведь возможности уйти и от наземной, и воздушной погони у него уже не было. А риск получить ранение и попасть в плен беспомощным был очень велик. И японский летчик сделал то, что должен был сделать.

Сколько их, таких стойких бойцов было среди японцев, сражавшихся на земле и в воздухе. Как же тяжело было побеждать такого врага. Константин Симонов поразительно удачно написал о боях в Монголии в 1939 году: «Да, враг был храбр. Тем больше наша слава».

Максим Кустов

См.также:

Забытое прошлое… Халхин Гол

Халхингольский самурай

Камикадзе. Божественный ветер

И-16 настоящий боец

Принцесса, "Лиса-Оборотень", Пилот, Разведчица, Красавица.

picturehistory.livejournal.com

Добавить комментарий