Поиск

Новый год в Нью-Йорке. Как Америка пила, а я с французами целовалась.


Вот написала в заголовке «пила», я вроде как девушка приличная. Но Америка, прямо скажем, бухала. Новогодняя ночь здесь – главная вечеринка года. Открытый бар, минимальная закуска, полуголые девицы – как не напиться? 31 декабря я собралась с духом и поехала на Манхэттен. Не сидеть же в гордом одиночестве в общаге, в самом деле. Ну, не пожалела. Кстати, вы ходили зимой в носках? Нет, просто в носках, без обуви. Ну да, прямо по промерзшему асфальту. Нет? Слабаки! Девушки в Нью-Йорке смеются над вами.
Если немного предыстории, то меня зовут Алена, живу в Москве. Второй месяц учусь в языковой школе при Университете в пригороде Нью-Йорка. Из студенток я давно выросла, но приключений на одно место, похоже, не добрала.

Последнее утро 2016 года началось с оглушительного рёва.

1. Первым 31 декабря в моем блоке проснулся кондиционер – в семь утра. Посчитал, что в комнате достаточно похолодало, а значит наступило время поработать. Вы когда-нибудь спали рядом со стареющей стиральной машиной на режиме «отжим»? Попробуйте.
Впрочем, с кондиционером мы даже подружились. Надо же с кем-то разговаривать, когда живешь одна в блоке на четверых. Сначала, конечно, дикая ненависть была. Но потом ничего – подстроилась под его циклы, даже спать по несколько часов за ночь получалось. Вот и сейчас – набрался и успокоился, заодно и я доспала до одиннадцати.
Первым делом проверила почту. Уютненько, да?

2. Пошла на общую кухню – поставить на плиту чайник.

3. Кроме двух плит и чайника в общежитии имеется микроволновка и пароварка (подозреваю, вторая – китайская, их здесь большинство). Холодильника нет. Подружка из Саудовской Аравии научила меня хранить молоко на подоконнике.
Вчера китайцы уехали на каникулы и оставили малоимущим гуманитарную помощь – чай пуэр, чипсы, замороженный суп и кучу пакетов с лапшой. Где вы две недели назад были со своим супом?

4. Пока закипает чайник, успею с водными процедурами. Моя дверь. Студенты на этих рожицах свои имена пишут, но я здесь только на две недели, и вообще, рука не поднимается.

5. Уж извините, как есть.

6. Завтрак. Растворимая каша и половина бейгла с сыром Филадельфия.

7. Во всем здании – никого, даже жутковато. Включила ободряющую музыку на телефоне, стала готовиться к Новому году.
Первым делом покрасила брови. Я рыжая, дальше, наверное, можно не объяснять.

8. Вспомнила, что забыла про стирку. Завтра я съезжаю, надо успеть воспользоваться стиралкой, а главное, сушилкой. Нереальное удовольствие – доставать оттуда теплые, практически выглаженные вещи. Когда тебя тряхнет немного, начинаешь ценить простые радости.

9. Села приводить в порядок кардиган. Всё, больше на знаменитом китайском сайте ничего заказывать не буду. Это вот типа кашемировый кардиган, стоил больше ста долларов. Для упомянутого сайта сравнимо с Мазерати.
На часах – десять вечера по Москве. Где-то далеко все уже за столами сидят, наворачивают оливье или там запрещенного петуха, а я сижу в одиночестве на другом конце света и монотонно отдираю от кардигана катышки.

10. Впрочем, российский Новый год я умудрилась встретить с мужчиной. Не думала, как говориться, не гадала. Вышла из общежития:

11. Пошла к цели. Мимо футбольного поля, на котором вместо студентов утки пасутся. Вон те вышки – это тоже общаги. Только для студентов Университета. У них даже телевизоры есть.

12. Добралась до главного здания. Внутри – тишина. Всё закрыто: кафешки, банк, магазин. И никого. Как в ужастике про студентов.

13. Только на втором этаже салон красоты открыт. Туда-то мне и надо.

14. В салоне аншлаг, я прямо расцвела, когда живых людей увидела. Девушка усадила меня мыться, голову намяла и указала на кресло. И тут ко мне настоящий мастер выходит, у них разделение обязанностей, оказывается. С голой грудью в татуировках и с белым коком. Обожаю мужчин-стилистов. Уж не знаю, насколько он мужчина, но Новый год я встретила с ним.

15. Ровно в 12 говорю ему: «Поздравьте меня, пожалуйста, у меня в стране Новый год». Интересно, к чему это – Новый год в салоне красоты?
Потом у меня час провала. Потому что я сначала по Университету бегала, пытаясь найти кого живого, чтобы билет на новогоднюю вечеринку распечатать. Нашла в итоге каких-то девиц в секьюрити, но они отказались меня за компьютер пускать. Потом побежала в единственное работающее кафе – купить сендвич и добрать еды на оставшиеся двадцать пять долларов на студенческой карте. Добрала:

16. Пообедала замороженным супом и сендвичем, накрасилась, надела платье. Вроде, даже какое-то настроение появилось.

17. Всё, пора выходить. До Манхэттена мне добираться поездом, а до поезда – университетским автобусом. Поясняю: у Университета собственная транспортная сеть. Небольшие мини-басы с фирменными логотипами отправляются от разных точек кампуса каждый час. Каждый день – к двум железнодорожным станциям, по выходным – еще и к моллу.
В автобусе познакомилась со студентом из Бангладеша. Он тоже в одиночестве на Манхэттен ехал – в блестящей шляпе и кожаных перчатках без пальцев.

18. Рассказал, что идет в бар у вокзала и вообще всячески старался разговор поддержать. Даже про сестру в Кении вспомнил. Ты же моя родственная душа, думаю. А второй половиной сознания – как бы от него перед поездом сбежать, неохота еще полчаса про Кению трепаться.
Хорошо, мы за две минуты до поезда на станцию приехали, ну я и побежала. Как назло, нарвалась на тормоза в очереди к билетному киоску. Я редко такие эпитеты раздаю, но он просто тупо смотрел на кнопки и водил белыми прозрачными пальцами в воздухе. Афроамериканка позади меня чуть не прибила беднягу. Короче, билет купить не успела. Пришлось переплачивать 7 долларов проводнику.

19. Спустя полчаса я вышла на Penn Station. Приготовилась, что меня сейчас с двух сторон в бутерброд зажмут и понесут к выходу. Это нас учительница напугала. Не суйтесь, мол, на Манхэттен, если жизнь дорога. На вокзале было прямо-таки пустынно. По сравнению с вечерними буднями, вообще никого.

20. На всякий случай сразу купила обратный билет. И поехала вверх.
Этот город делает со мной что-то невероятное. Я поднимаюсь на эскалаторе от поезда к 7 Авеню и мои плечи расправляются. Я снова выхожу на эти улицы и моментально ощущаю себя красивой, молодой и свободной. Я не знаю, что это, какая-то химия. Я третий раз в США, и третий – в Нью-Йорке. И каждый выход с Penn Station в город – одно и то же. Даже не притупляется.

21. Решила идти до своего бара пешком. Хотелось дать публике поднабраться и по сторонам посмотреть.

22. Минут десять не могла рождественскую витрину сфотографировать. Только достанешь фотоаппарат, налетают китайцы со своими пулеметами. Значит, им тоже надо.

23. Попыталась пробиться поближе к Таймс-сквер. Куда там. Наконец увидела те самые человеческие пробки. Утром первого поговорила в общаге с китайским студентом. Он простоял на Таймс-сквер ДЕСЯТЬ часов. На одном месте. Приехал в два часа дня и был далеко не в первых рядах. Сказал, что больше никогда в жизни.

24. Ну а я поздним вечером 31 декабря просто шла по Манхэттену. Кто-то стоял в очередях в рестораны.

25. Кто-то в гробу этот Новый год видел.

26. Добралась до бара к половине десятого. Афроамериканец просканировал мой билет (оказывается, можно было не распечатывать), и я спустилась в подвал. В подвале бухала молодежь, много, много молодежи.
Я поймала официантку. У меня, говорю, сидячий вип, куда можно приткнуться? Она привела меня в зал за стеклом – выбирайте любое свободное место. Несколько столов. Компания девиц. Семья – родители и парень с девушкой. Группа уже пьяных студентов. Пара. Еще пара.

27. Два парня с одной девушкой. Конечно, я направилась к ним:
— Здесь не занято?
Нет, говорит девушка, садитесь. Я села, сняла пальто, еще пару минут покопошилась. Прямо скажем, было неуютно. Я чувствовала, что меня все изучают – девицу, которая пришла отмечать Новый год одна. Сходила за напитком и едой: куриные крылышки, лепешки с сыром и еще что-то зажаренное. Вернулась, стала есть куриные крылышки. Очень, скажу я вам, не комфортно есть облитые соусом крылышки в такой ситуации. А потом мальчики пошли за добавкой, и девушка не выдержала. Перегнулась через стол и спросила на явно не родном английском:
— Ты что, одна?
— Угу, — говорю с набитым ртом.
— Но это же ужасно, — у нее и правда ужас был на лице написан. – В Новый год одной. Я бы так не смогла.
Я только хмыкнула.
Короче, оказались французами. Мастер по маникюру, строитель и повар. Из под Нима, что около Марселя. Ну вот угораздило же! Девушка еще кое-как по-английски пыталась. Парни, как истинные французы, вообще ноль. И фиг поймешь, кто с кем. Сидела девушка рядом вот с этим:

28. А второго как-то интимно через стол за ручку пожала, я краем глаза заметила. Второй был поинтереснее. Брутальный такой, с татуировками.

29. Стали общаться. Я девушке по-английски на вопросы отвечаю, она переводит. Модный повар держится отстраненно-холодно, а вот второй очень заинтересованно мои ответы выслушивает и улыбается великолепно.
Когда начался обратный отсчет времени, все вскочили со своих мест. Официантка влетела с подносом бесплатного шампанского, но раздать его так и не успела. А ровно в полночь французы полезли ко мне целоваться. Сначала девушка – троекратно, потом, немного помедлив, и парни. Казалось бы, просто поцелуй в щеку. Но мня прямо волной обдало, когда я прижалась к щеке, почувствовала щетину и вдохнула запах. Вот не зря французов любвеобильной нацией называют. Если при встрече так постоянно с мужиками целоваться, о чем еще думать можно? Девушка меня, кстати, спросила, целуются ли в России при встрече. Куда уж там, отвечаю. А еще язык. Боже, как же они красиво говорят.
Потом девушка пошла в туалет с поваром. Мы со вторым остались. Ну не молчать же полчаса, очередь в туалет по всему клубу струилась. Я гугл-переводчик открыла:
«Вы с друзьями в первый раз в Нью-Йорке?». Так сказать, вопрос в вопросе. Охота же разобраться.
Парень прямо расцвел, когда родную речь увидел. Большой палец показал. Завязалась переписка.
«Да, а ты?».
Помотала головой, показала на пальцах цифру три.
«Учишь английский для будущей работы?»
«И для нее тоже».
«У тебя есть братья или сестры?». Ну, думаю, у тебя и вопросы.
«Есть сестра».
«А у меня брат с сестрой».
И тут я во банк пошла:
«Собираешься ли ты танцевать сегодня?)» Надо сказать, что на танцполе к тому времени уже настоящая вакханалия была. Он посмотрел на меня и улыбнулся. Стал тыкать в кнопки.
«Я обожаю музыку, но не очень танцевать».
И тут парочка вернулась. Девушка спросила что-то у второго, тот ей гугл-переводчик показал, она посмеялась. А потом она сказала, что всегда мечтала в Москве побывать и я решила ей свою почту оставить. Дай говорю, твой телефон, я тебе напишу. Да, отвечает, лучше МОЙ телефон и глазами на второго парня стрельнула. И тут я на ее телефоне заставку увидела. Я сначала татуировку на шее опознала, а потом и всего второго парня на фото с девушкой рассмотрела.
А девушка мне потом еще и до Penn Station предложила вместе дойти. Честное слово, не понимаю французских девушек.
До станции я с ними не пошла. Хотела забежать еще в одно место. Мы попрощались, пообещали друг другу приехать в Ним и Москву. Я вышла в зал. Прямо мне под ноги свалилась молоденькая девица – оступилась на огромных золотых каблуках и уже не смогла встать. Бармен залез на стойку и разливал Мартини прямо в раскрытые рты.

30. Я пошла в русский ресторан, там моя знакомая в Новый год пела. Я в прошлый приезд в Америку с ее мамой в самолете познакомилась. Пересекла опустевшую Таймс-сквер – как тайфун прошел:

31. Прихожу, а там почти никого.

32. Я со знакомой немного поговорила, потом ко мне странный мужик сел знакомиться – в огромной шляпе и с кудрями. По интонациям – абсолютный нетрадиционал. Я ему говорю, давайте по-русски, чего мучиться, а оказалось – американец. Сказал, что живет в двух блоках, но его настоящий дом – здесь. Уютно ему здесь очень и русский язык нравится. Тут моя знакомая «Мне нравится, что Вы больны не мной…» запела. Очень популярная русская песня, говорю кудрявому. Он на меня посмотрел снисходительно – сто раз уже слышал. Потом котлету пытался в меня засунуть. Но мне уже надо было бежать на поезд.
Вышла на улицу, и тут-то они меня и окружили — девушки в пуховиках и с голыми ногами.

33. Сначала я увидела их в клубе. Девушки в коротеньких платьях, голые ноги (даже прозрачных колгот нельзя себе позволить — не модно!), туфли на гигантских шпильках. Иногда — летние босоножки, но чаще — туфли. Массивные, блестящие, в Москве за такие обзываются. Наверное, подумала, в туалете переоделись. У нас в театрах тоже так делают. Куда там.

34. Я все пыталась выстроить логическую цепочку. На улице — минус. Ну ок. Ты берешь от дома такси, доезжаешь до станции. В поезде тепло. Потом такси от Penn Station до клуба. Теоретически, можно не умереть от холода. Но нет. Они шли по улицам Нью-Йорка пешком.
Некоторые ели ковыляли, цепляясь каблучищами за неровности асфальта. Особо пьяных подтаскивали мужчины, некоторых — свои. Впрочем, некоторые были вполне себе в кондиции, тряслись только немного.

35. Дошли с девочками до вокала. Хоть раз время зафиксировать.

36. На вокзале у меня прямо глаза разбежались. Модницы торопились на поезда до своих островных станций.

37. Я еще до Нового года на улице девушку с туфлями в руках увидела. На ногах — летние мокасины. Еще подумала, куда она потом эти мокасины сунет? Под стол?
Большая сумка? Не, не модно.
Куда как проще с одноразовыми тапками — можно подружке в сумку засунуть:

38. А потом и каблуки свои на нее скинуть.

39. Некоторые и пуховиками пренебрегли. Достаточно кожаной курточки:

40. Или просто платья. Просто платья!!

41. Второго января учитель на уроке говорит — январь в Нью-Йорке пик заболеваний. Перепады температуры, то-се. Тут меня прямо прорвало. Какие, говорю, перепады, вы в Новый год хоть раз на Манхэттене были? Короче, двадцать минут девиц обсуждали. У него три объяснения.
Во-первых, мода. Говорит, вечерний наряд ассоциируется с летним открытым платьем. Поэтому и ноги должны быть голые. А зимних коктейльных платьев нет. Это он мне, приехавшей из Москвы с перевесом, говорит. Еще и удивился — разве в Москве так не делают? Я ответила, что в Москве подумают, что у тебя денег на зимние вещи нет. А в зимних вещах тоже можно выглядеть модно.
Во-вторых, заморочки. Типа так граждане демонстрируют свободу от холода. Речь ведь не только о девушках, многие мужчины — в одних пиджаках, подростки — в шортах. Но им не холодно, они могут контролировать холод, они сильнее его.
В-третьих, деньги. Деньги за гардероб. Звучит дико, но я уже не удивляюсь. В нашем клубе гардероб тоже был платным, уж не знаю, сколько он стоил, подозреваю, не сильно дороже банки с колой. Справедливости ради, очередь в него была внушительная. Возможно, и это причина тоже.

42. Добили меня в поезде. Смотрю, идут по проходу очередные с туфлями в руках. Перевела взгляд на ноги — они в носках. Просто в носках.
В четыре утра на нашей станции группа американских студенток ждала университетский басик. Басик обещал студенткам приехать час назад. Одна, самая симпатичная, пыталась блевать в кусты. Другая сидела на корточках, сжавшись в комок, и тряслась. Остальные неистово и пьяно ругались.

43. Студентки ждали бесплатного автобуса от университета час. Я простояла пять минут и замерзла. Извините за подробности, в двух колготках и утепляющих шортах. Студентки стояли в носках.

44. Когда басик все-таки приехал, они запели во весь голос. Знаете, этот знаменитый проигрыш с открытия не помню какого Чемпионата мира по футболу. Побежали к басику, хромая. В тепле студенток развезло и они снова запели. А я вылезла у пустой общаги, вернулась в свой одинокий блок и сделала последнее фото старого года. Хорошо, что он закончился.


odin-moy-den.livejournal.com

Добавить комментарий