Поиск

99 лет назад. Декрет о «западно-европейском календаре»


26 января 1918 года Совнарком принял «Декрет о введении в Российской республике западно-европейского календаря». Время сдвинулось вперёд: после 31 января сразу наступило 14 февраля. Россия, таким образом, догнала по календарю Европу, от которой отставала в ХХ веке на 13 суток. За эти 13 дней никто в Советской России не умер, не родился и даже не был расстрелян в подвалах Чека… 🙂 потому что этих дней попросту не было. И ещё: обратим внимание на терминологию декрета: «западно-европейский календарь…», его первые строчки: «В целях установления в России одинакового почти со всеми культурными народами исчисления времени…». Это лишнее доказательство того, что большевики мыслили себя европейцами и западниками, вели свою идейную родословную от кружка западников Герцена, а отнюдь не от славянофилов Аксакова и Киреевского, как народники. А ведь революционные народники (левые эсеры, потом максималисты и ПРК-исты) были их попутчиками и союзниками большевиков вплоть до начала 20-х годов. Тут поневоле задумаешься о двух дорогах, которые выводят на общий путь революции…
В сочинениях Ленина можно найти немало проклятий в адрес «азиатского варварства» и «проклятой язвы азиатчины, отравляющей Русь». Николай Валентинов, большевик, потом меньшевик, позднее писал об этих настроениях: «Нас привлекало в марксизме и другое: его европеизм. Он шёл из Европы, от него веяло, пахло не домашней плесенью, самобытностью, а чем-то новым, свежим, заманчивым. Марксизм был вестником, несущим обещание, что мы не останемся полуазиатской страной, а из Востока превратимся в Запад, с его культурой, его учреждениями и атрибутами, представляющими свободный политический строй. Запад нас манил.»
Однако либералов и правых социалистов, тоже считавших себя европейцами в России, Ленин язвительно высмеивал: «Голый дикарь, который оденет себе на голову цилиндр и вообразит себя поэтому европейцем, будет довольно смешон». (Кажется, это метко сказано про нынешних «цэ-европейцев»). «Европеизм» был в строительстве могучей промышленности, науки, образования и т.д., а не во внешнем карго-культе. Однако декрет от 26 января совершенно в этот европеизм укладывался.


Так необычно выглядел календарь первых месяцев 1918 года

А в роли оппозиции декрету большевиков выступила, между прочим, церковь. Она не пожелала подчиняться этому декрету и переходить на новый стиль. В столь упорном неповиновении власти усматривали явный вызов и старались его сломить, особенно в первой половине 20-х годов. Часть духовенства в 20-е годы всё-таки перешла на новый стиль. Шутки 1923 года (из журнала «Дрезина»):
«Успевают.
— А Успение вы, батюшка, как праздновали, по старому или по новому?
— А и так, и сяк, милая.
— Как же это вы успеваете?!
— А на то, милая, оно и Успение… Хе-хе-хе.»

«— Трудно договориться насчёт рождества! Бабушка желает праздновать по старому стилю. Маменька по новому, а папаша — по Петротекстилю: говорит, — когда жалованье выдадут, тогда и праздник!»…
В конце концов, однако, советское государство махнуло рукой на то, что церковь пренебрегает декретом от 26 января 1918-го и живёт по старому, юлианскому стилю. Острая борьба с церковью не утихала вплоть до 40-х годов, но шла уже по другим вопросам. foto-history.livejournal.com

Добавить комментарий