Поиск

Вальтраут Шелике, настоящая и прекрасная!


Вальтраут Шелике, ученому, преподавателю, замечательному человеку, — исполнилось 90 лет! Вальтраут ребёнком, со своими родителями — немецкими антифашистами, приехала в Москву в 1931 году. После войны осталась в СССР, в то время как родители вернулись в Германию.

Мне Вальтраут Шелике написала письмо в тот момент, когда я закончила публикацию уникальных детских дневников Нелли Ласси в ЖЖ. Оказалось, Вальтраут и Нелли в детстве очень дружили.
Мы с мужем поехали к Вальтраут Фрицевне и были совершенно очарованы этой потрясающей женщиной.

Вот рассказ о том, как все это происходило:

Мы закончили читать дневник Нелли Ласси, девочки из далекого 38 года (http://nikolaeva.livejournal.com/226128.html).:

И как только мне показалось, что мы закрыли тему детей тридцатых годов, пришло письмо (http://nikolaeva.livejournal.com/230201.html)
от Вальтраут Фрицевны Шелике, Травки, подруги Нелли Ласси.

И я поняла, что мне не уйти от этой темы.

И да!!!! Сегодня я была в гостях у Вальтраут Фрицевны.

Что я могу вам сказать? Не знаю.
Вы могли бы рассказать грозу, реку, ветер, солнце?

А ведь она такая. Порывистая, сильная, глубокая, ясная, очень красивая, просто необыкновенная.
Помню, вы радовались, увидя ее письмо, и говорили:»Она жива!»
Знаете, она гораздо более жива, чем многие наши современники.
Те, которые клеймят одну нацию и прославляют другую, те, которые целью жизни своей считают то, что никогда целью настоящей человеческой жизни быть не должно.

Немка по происхождению, по крови, она осталась здесь, на своей духовной родине и не согласна променять ее ни на какую другую.

Она очень любит русских. Угадайте за что? За их одну из самых спорных народных мудростей:»Работа не волк — в лес не убежит».

Травка (а больше всего ей подходит это имя, никакое отчество не вяжется с этими порывистыми движениями, этой детской жаждой знаний и любви)считает, что именно такой подход к жизни оставляет место для творчества, дружбы, созидания.
Она говорит, что самое ценное — это человеческое общение и любовь, но никак не работа и не зарабатывание. И тяжкий труд должны выполнять машины, а не люди.

И при этом она редкая труженица. И сыновья ее такие. Сын Игорь, например, со своей женой воспитывают и опекают в Киргизии 80 тяжко больных детей.

Человеческий взгляд на мир, поиск в каждом самого лучшего и умение делать мир вокруг себя добрым — вот истинное назначение людей.

Травку каждый год заливает соседка сверху: у нее все время прорывает трубу. Шелике терпит. Но в этом году случился совсем потоп.
И встретив соседку, Травка сказала:
— Вы совсем нас залили…
— Только через суд! — крикнула соседка через плечо.
— Что вы, никуда я подавать не буду, — сказала Травка. — Но если можете, пожалуйста, помогите мне, я уже не могу сама долезть до потолка.

И пришла соседка, и Травка кормила ее вкусным обедом, дарила свои великолепные цветы, из-за которых квартира ее похожа на тропический лес в доме Мумми троллей.

И соседка, не выдержав, опять укоризненно вскричала:
— Что же вы за человек такой! Я вас залила, я вам резко ответила, а вы!
— Но вы же не нарочно! — парировала Травка.

И они вместе сделали ремонт и расстались подругами. Потому что на самом деле мы все хорошие, просто …замотанные немножко.

А ведь девочке, девушке, женщине Травке было очень непросто сохранить такой ясный и любящий взгляд.

Сначала жизнь посреди вечной угрозы ареста родителей:

«А в «Люксе» тем временем продолжаются аресты, и я уже бегала вместе с другими люксовскими ребятами смотреть через замочную скважину на покончившего собой мужчину.
И я слышу иногда по ночам тяжелую поступь чужих сапог и боюсь, смертельно боюсь, что сапоги остановятся около нашей двери, хотя и не должны, ведь мой папа не враг народа, но вдруг, вдруг они ошибутся, как ошиблись с отцом Муши, папой Нелли. Вдруг? И мне страшно».

Потом поездка в послевоенную Германию, где все было просто ужасно:

«Трехкомнатная квартира в Берлине досталась родителям как пустующая, вернее опустевшая. Ее прежние хозяева сами ушли из жизни от страха перед русскими, уже вступавшими в город. Когда Геббельс по радио призвал немцев к массовому самоубийству, семья, жившая в этих комнатах, отравила себя газом. Мебель вывезли родственники, а на подоконнике осталась от некогда живых только библия в черном коленкоровом переплете и на антресолях забытое зеркало, старинное, с массивной ручкой, в тяжелой, посеребренной оправе.
Дома… Во дворе этого дома, в те самые часы, когда умирали прежние жильцы квартиры, собрались женщины с детьми, встали около стены и попросили проходившего мимо офицера их расстрелять. Тоже последовали призыву хромого идеолога рейха, отправившего на тот свет себя, жену и пятерых дочерей. Офицер просьбу женщин выполнил.

Эти сцены последних дней войны не отпускали – перед глазами стояли они – мамы со своими детьми, еще живые, держа на руках младших, поддерживая рукой на детском плече старших. Она не хотела видеть как они падали, как не сразу умирали. А что делал офицер? Достреливал? Или повернулся и ушел? Или убежал? А те, кто из окон могли наблюдать убийство средь бела дня? Кинулись помочь? Или задернули занавески? И кто убрал трупы?»

Впрочем, почитайте сами ее дневники!
(http://www.eurodiva.de/wschaelike/ru/schaelike_waltraut.htm)
Поверьте, это прекрасный, искренний и честный монолог о том времени, о страшных событиях. Монолог очень ясного человека и блестящего аналитика.

Я еще буду говорить об этом человеке. А пока просто посмотрите на фотографии:

Две подружки на лыжной прогулке. Нелли и Травка.


Травка с братиком

То самое зеркало, единственная вещь, которая осталась после семьи, покончившей самоубийством жизнь.



Травка рассказывает:»Меня очень часто спрашивают, почему я не уезжаю в Германию? Почему?
И мне хочется крикнуть:
– Да отстаньте вы от меня! Себе этот вопрос задавайте. Хотите, уезжайте сами. А меня оставьте в покое. Моя родина здесь, черт подери. Здесь! Как и ваша. Хотя я и немка, которая родилась в Берлине.
Здесь, и баста».

Лекция Вальтраут Фрицевны, прочитанная в декабре:

МНОГАЯ И БЛАГАЯ ЛЕТА!


nikolaeva.livejournal.com

Добавить комментарий