Поиск

Тонкости трепанации.


Латинский язык для того и придуман, что бы любую медицинскую гадость можно было назвать красиво: эвисцерация, дефлорация, экзартикуляция, трепанация.
А между тем, «трепаниция» в нейрохирургии, это, всего- навсего — проделывание дыры в костях черепа. С этой немудрёной операцией даже древние люди легко справлялись: дырявили черепа соплеменников почём зря и непонятно, с какой целью. Иные ископаемые черепа натурально на дуршлаг похожи
Список медицинских терминов я взял наобум : какие в голову пришли.
И всё это, красиво названное по латыни, наши предки делали легко: выпускали внутренности , выдёргивали ноги/руки из суставов. Про дефлорацию и вовсе промолчу. Думаю, что и с ней древние справлялись без помощи хирургов и виагры.
Кстати, учёные до сих пор не могут ответить внятно, зачем вообще нужен этот цветок.

Вернёмся к близкой мне трепанации.
Я застал ещё времена, когда в экстренных случаях трепанацию черепа делали варварски просто: разрезали в нужном месте мягкие ткани голова, обнажали кости черепа и сверлили в нём дырку от 2 до 3 см. в диаметре. А затем расширяли это отверстие до нужных размеров с помощью специальных кусачек, скусывая кость.
Считалось, что это- быстрый вариант трепанации.
На самом деле — это не так.
Кость бывает очень толстой: кусачками не ухватить. Или — очень крепкой: грызёшь её по миллиметру, до кровавых мозолей на руках, теряя время « на доступе».
Да и выглядит это мало эстетично: кости трещат, обломки их свищут по операционной, кровь брызжет .
Обломки костей ни на что не годятся более и их просто выбрасывают.
Другой способ трепанации, костно- пластический — предпочтительней.
В кости черепа сверлится по периметру будущего трепанационного «окна» несколько отверстий. Затем поочерёдно проводится между соседними отверстиями, под костью, проволочная пила Джигли и кость распиливается. Соединив распилами все отверстия получаем свободный костный лоскут и удаляем его. В конце операции, если нет отёка мозга и прочих неприятностей, костный лоскут укладывается на место и фиксируется по определённой методике. Если это- невозможно, костный дефект оставляется открытым, а лоскут консервируется и , когда это становится возможным- производят ещё одну операцию: пластику дефекта черепа собственным костным лоскутом.
Когда хорошо владеешь техникой этой второй, костно- пластической трепанации, делается она гораздо быстрее , чем резекционная трепанация ( выкусыванием кости).

Теперь у нас такие трепанации практически не производятся. Появились специальные трепаны , пневматические и электрические. Костные лоскуты выпиливаются этими инструментами, как электролобзиком, в три минуты и никаких физических усилий.
Ну и вот.
Пришёл к нам на работу молодой нейрохирург. Закончил ординатуру и аспирантуру в Москве, в институте им. Бурденко. Стал там кандидатом мед. наук. Затем три года работал в большой московской больнице. Что-то там у него не сложилось и он решил делать карьеру на периферии. Есть сейчас такая тенденция. Периферийных специалистов она не радует.
Грамотный, разумный парень. Вежливый и корректный. Категорически не матерится. В нейротравме никогда не работал, вот и не выучился.
Мы к нему внимательно и критически присматривались: как оперирует, как с больными говорит, как строит отношения со средним мед. персоналом, как водку пьёт, как на женщин реагирует…… Знаем, ведь, какие чуда в перьях приходят к нам порою.
Тут подоспел повод «выбросить его из яранги»: в соседнем городе получил тяжёлую ЧМТ местный начальник ,чего то там по строительству.
Отделение травматологии в этом городе — сильное. С инструментарием- порядок. Тамошние травматологи и сами бы разобрались, но пострадавший- босс и им нужен был, для поддержки штанов, консультант из центра.
Поехал туда наш московский кандидат и вернулся со щитом: диагностировал субдуральную гематому головного мозга, прооперировал успешно: больной после операции — пришёл в сознание . Родственники денег давали, но консультант денег не взял, а вот от натуры, в виде коньячного набора, не отказался. За что мы ему выразили сердечную благодарность.
А где то через месяц, встретил я случайно заведующего той самой травматологии.
Говорит:
— Что это за консультанта вы к нам прислали?
— Хороший парень,- отвечаю.- Кандидат, учился в Бурденко…
— Да у нас краниотом сломался, а ваш хороший парень без него трепанацию делать не умеет! Виду не подал, взялся делать костнопластическую. Но всё коряво так: провести пилу не может, твёрдую мозговую оболочку разодрал в нескольких местах. Я его вежливо от этого дела отстранил и трепанацию сам сделал. Дальше он- ничего, сносно работал. Только ему наш отсос активно не нравился и коагуляция. Так что кровотечение я останавливал. Но вашего орла всё это мало смутило: гонору нисколько не уменьшилось…. Выпить за успешную операцию отказался. А Маша такой стол накрыла- закачаешься! А самое смешное: я ход операции записывал в операционный журнал под его диктовку! Сидит в кресле, нога на ногу, говорит медленно со значением. А я за компьютера типа каждое его слово ловлю и фиксирую. Ребята наши — прибалдели от такого блядства.
— Ладно. — говорю.- Извини. Он человек у нас ещё новый. Оботрётся со временем, опыта наберётся. Я и сам виноват: знал же, что у него опыта в нейротравме мало… Но что он костно- пластическую трепанацию не умеет делать- в голову не приходило!
Травматолог посмотрел на меня с сочувствием и сказал:
— Брось ты! Сам ведь знаешь, что не будет из него толку! Не наш он человек.

И, как в воду смотрел: пошёл наш нейрохирург по административной части. Теперь он зам. Глав. Врача по хирургии. Учит нас , нейрохирургов, как правильно оперировать , как лечить наших больных и т.д.. К нам он особенно пристрастен.

onoff49.livejournal.com

Добавить комментарий