Поиск

Лев Лосев. "Иосиф Бродский". ЖЗЛ. М.: "Молодая гвардия", 2010. Вопросы стиховедения.


Из двух альтернативных ЖЗЛ-овских биографий Бродского пока внимательно прочитал лишь эту. Вторую (авторства Владимира Бондаренко) видел в московских магазинах, открывал, порадовался включению моего перевода «Tornfallet»: но купить книгу в Москве я не решился, а до Майкопа она ещё не добралась.
Я люблю писательские биографии. Однако книга Льва Лосева о Бродском мне скучна. Потому что бесцельна, написана без концепции и без интереса. Автор только и делает, что объясняет-популяризирует всё (в том числе то, что не имеет никакого отношения к Бродскому). Полагаю, что в биографии поэта можно обойтись без рассуждений о том, чем эпическая поэзия отличается от лирической, а дольник — от анапеста. Но раз уж пошли популярно-литературоведческие штудии, желательно, чтобы в них не было ошибок. Лев Лосев был профессором филологии и университетским преподавателем. Не знаю, чем он занимался с американскими студентами. Надеюсь, что не стиховедением, потому что стиховедение в его исполнении — ужасно и душераздирающе.
«В класических размерах… в каждой строке должно быть одинаковое количество безударных слогов между ударными» (стр. 190). А как быть с распространённейшими пиррихиями и спондеями? Вообще поэтический размер выстраивается не на соотношении безударных и ударных слогов, а на соотношении сильных и слабых слогов.
«В дольниках или акцентном стихе…» (стр. 190). Для автора дольник и акцентный стих синонимичны. А термина «тактовик» в его лексиконе нет совсем. Поэтому «Строка «спокойно маску снял с лица» была бы четырехстопным ямбом…, но в популярной «Балладе о гвоздях» Николая Тихонова читаем «Спокойно улыбку стёр с лица…» — равномерность нарушена — между первым ударением и вторым не один безударный слог, а два» (стр. 190). А что в предыдущей строке «Спокойно трубку докурил до конца»? А что в последующих строках? Ведь «Баллада о гвоздях» — не «испорченный ямб», а тактовик, притом неотрегулированный.
«Анапест… уже для Мандельштама был скомпроментирован как пошловатый романсный размер» (стр. 191). Неправда: анапест был любимым размером позднего Мандельштама; большая часть мандельштамовских стихотворений 1937-го года написана анапестом; а «За гремучую славу…» Мандельштам называл «Надсоном» вовсе не потому, что это стихотворение написано анапестом.
«Таких длинных анапестоподобных дольниковых строк в русской поэзии почти не было. Разве что у Брюсова…» (стр. 192). Во-первых, снова неправда: достаточно вспомнить «Сохрани мою речь…» того же Мандельштама. Во-вторых, «анапестоподобные дольниковые строки» — как это терминологически грамотно! А, в-третьих, что именно Лосев называет «анапестоподобными дольниковыми строками»? Сейчас будет самое интересное.
«Се-вер крО — / — шит ме-талл, / но ща-дит / (пропуск слога) стек-ло». По мнению автора, это — «дольник», то есть четырехстопный анапест с пропущенным первым слогом в последней стопе. Но дело в том, что ритмика всего текста свидетельствует: в слове «крошит» ударение не на первом слоге («крОшит»), а на втором («крошИт»): что угодно, только не анапест. Да и не стоит искать здесь исходную ритмическую основу, поскольку стихотворение написано тактовиком.
Нет, как поэт Лев Лосев был неизмеримо лучше, чем как биограф и стиховед.

ankudinovkirill.livejournal.com

Добавить комментарий