Поиск

О корреляции событий российской политики и цен на нефть.


Оригинал взят у vvprohvatilov в О корреляции событий российской политики и цен на нефть.

Намедни бала небольшая дискуссия с Александр Жабоедов о том, что цены на нефть определяются внешней политикой России. Суть точки зрения в том, что когда Путин делает что-то, что идет вразрез с интересами США, нефть "роняют", чтобы создать ему сложности. Когда учитывает интересы США, ее "отпускают". Я возражал на это, что Путин — слишком ничтожный фактор в сравнении с такими факторами, как экономическая ситуация в Китае или США, на которую ориентируются в ожиданиях роста/сокращения ликвидности. Слишком ничтожен, чтобы ради влияния на него двигать рынком, меняя по ходу дела балансы крупных финансовых организаций на десятки миллиардов долларов.

С практической точки зрения, однако, важна не столько причинно-следственная связь (или ее отсутствие), сколько корреляция. Иными словами, есть ли какая-то видимая хотя бы на глаз качественная связь между важными событиями внешней политики России и ценой нефти?

Надо сказать, что такая корреляция иногда прослеживается. Вот несколько ярких примеров:

1. Весна 2014-го. Вводятся "персональные" санкции. В Россию приезжает президент Швейцарии и о чем-то говорит с Путиным. Злые языки утверждают, что сообщает ему о всех счетах его "друзей" и о том, что с ними будет, если Путин будет неправильно себя вести. Неизвестно, о чем реально шел разговор, но факт в том, что после него внешняя политика России делает поворот: Путин обращается к лидерам украинского юго-востока с просьбой не проводить референдумы о создании республик. Киевская "хунта" внезапно перестает быть "хунтой" и становится "временной администрацией". В Киеве готовятся к выборам, выборы признаются Кремлем. Избранный президент Порошенко становится "нашим украинским партнером". На этом фоне Brent вырастает с весенних минимумов чуть менее, чем на 10% в район летних максимумов у $115 за баррель.

2. Июнь 2014-го. Над Донбассом сбит малайзийский Боинг. Именно с той недели. когда он был сбит, начался затяжной тренд падения нефти. Также именно после этого инцидента обострились боевые действия в Донбассе, и в августе вмешательство России в конфликт приобрело явный характер.

3. Первое дно падения Brent, достигнутое в конце 2014-го — начале 2015-го, достаточно точно совпало с пиком платежей российских корпораций по внешнему долгу, и спровоцировало крах московской биржи в декабре 2014-го.

С другой стороны, заключение перемирия в сентябре 2014-го, о котором многие говорили, как об уступке Киеву после того, как тот потерпел военное поражение в Донбассе и оставил попытки установить контроль над мятежным регионом, никак на динамике нефти не сказалось — нефть продолжала падать.

Также, когда в начале января 2015-го ситуация в Донбассе снова обострилась, это снова не повлияло на нефть — она продолжила восстановление. Дно как раз пришлось на возобновление конфликта, по итогам второй донбасской войны Киев потерял контроль над аэропортом Донецка и еще рядом пунктов. На фоне этого обострения нефть не падала, а росла, и к началу февраля Brent выросла выше 60.

Падать нефть начала именно после того, как в начале февраля был заключен т.н. "Минск-2". Однако, на снижении геополитических рисков рубль тогда рос даже против снижения нефти.

Сходив в район 55 в марте, Brent пошла в рост, и в мае поставила максимумы в районе 70. Это движение не сопровождалось сколько-нибудь значимыми новостями.

Летнее падение Brent с 70 до 42, насколько я помню, также проходило на фоне отсутствия сколько-нибудь значимых геополитических событий. В Сирии додавливали Асада, в Европе снова беспокоились о Греции, а августовский завал прошел после схлопывания пузыря китайского рынка, резкой девальвации юаня и, соответственно, на взлете йены. Тут совершенно явно сыграл роль не российский, а азиатский фактор. Может быть, там тоже был какой-то геополитический бэкграунд — там китайцы с японцами уже долгое время не могут поделить какие-то острова, — но я это не отследил. В любом случае, падение рынков тогда приобрело глобальный характер и одинаково больно ударило там по всем, так что от этого никто не выиграл.

Далее, Brent восстанавливается к 53 на фоне отказа ФРС от повышения ставок в сентябре. На фронтах — тишина, ушлые аналитики большинства инвестбанков ждут нефть обратно по 60-70 к концу года, и только Голдман упрямо твердит о рисках падения к 20 в начале следующего, поминая Иран и неуклонный рост запасов в США.

В конце сентября мы начинаем влезать в Сирию на стороне Асада. И именно с конца сентября Brent начинает валиться вниз, и в январе ставит дно на 27, подтверждая дно в начале февраля — в начале февраля дно было поставлено на 30.

Есть разные мнения насчет того, насколько удачной была российская кампания в Сирии. Судя по карте контролируемых Асадом территорий до вмешательства России и к моменту заключения в начале февраля перемирия, не слишком удачная. Но Асада это вмешательство спасло, оппозицию потрепало и, главное, разрушило черный рынок нефти в регионе, на котором хорошо зарабатывали турки.

Не слишком удачная, но наверное, может быть принята и точка зрения, аналогичная точки зрения на конфликт в Донбассе, согласно которой в Сирии Россия могла бы развить успех, если бы не поддалась давлению США и Франции, требовавших прекратить бомбить оппозицию Асаду и сосредоточиться на ИГИЛ.

Как бы там ни было, факт есть факт: с 30, когда все ждали исполнение прогноза Голдмана о продолжении падения на 20, нефть разворачивается. Разворот происходит на фоне заключения перемирия в Сирии и начала консультаций с саудитами о координации объемов добычи. Окончательные договоренности так и не были достигнуты — переговоры в конце апреля были провалены, но всем пофиг Смайлик «smile» — рынок уже развернули.

В данном случае можно усмотреть явную связь нефти и внешней политики России — от вмешательства России в конфликт и до согласия России на перемирие, совпавшее с готовностью саудитов начать консультации о восстановлении контроля над нефтяным рынком. Сам факт этой готовности повлиял на рынок так, то цену вынесло вверх на максимальных за всю историю рынка объемах.

Какие выводы можно сделать? Мои выводы такие:

1. Когда политика России явно затрагивает арабские интересы, политические сделки могут явным образом влиять на нефть. Сирия тому пример. Это вполне объяснимо, потому что Россия совместно с саудовцами представляют на нефтяном рынке очень значительную силу, и их договоренности могут манипулировать рынком, что мы и видели, и наблюдаем до сих пор.

2. Когда политика России затрагивает американские интересы, как в Украине, однозначного вывода сделать нельзя. Но, наверное, можно сказать, что американцы пользуются трендами, чтобы оказывать давление, и могут до определенной степени манипулировать ими, чтобы выбирать время для болезненных уколов. Так было, например, в декабре 2014-го, когда дно по нефти достаточно точно попало на пик выплат по корпоративному долгу. И летом 2014-го, когда завал начался в аккурат после сбитого Боинга и введения т.н. "секторальных санкций". Завал должен был произойти — американские нефтяные компании резали капзатраты уже с начала года в ожидании падения цены, которое было неизбежно после прекращения QE3 и сокращения ликвидности. Но, возможно, время для завала, и его темп, определила политика.

a_01z.livejournal.com

Добавить комментарий