Поиск

«Свобода – Социальное неравенство».


Об эту диалектическую пары преткнулись разные утописты, пытавшиеся построить Царствие Божье на земле. Социалисты упрекали Церковь, что она, выступив на защиту святости брака, не выступила так же четко и внятно на защиту достоинства человеческой гражданской свободы. Современные же «защитнички христианства» пытаются «объяснить» данный факт социальными условиями, мол, христианство не могло так радикально и остро ставить вопросы, которые не понятны тогдашнему «современному обществу». Эти «защитнички» – злейшие враги Христианства, поскольку они ничего не поняли в его сути. Христианство вошло в мир именно как вызов, брошенный всем реалиям «мира сего». Оно никогда не боялось обличать нравственные и религиозные изъяны современного общества, возведенные в ранг «общепринятых норм». Более того! Именно рабовладение в античном мире уже вызывало определенную критику. Так Сенека писал против рабовладения. Цицерон считал рабовладельцев «большими варварами чем те, кем они владеют». Христианство тут уже могло бы просто «поддержать» голос, уже прозвучавший из уст античных авторитетов. Но христианство промолчало! Даже напротив. Оно утвердило право рабовладения устами своего великого проповедника Павла. При этом нерасторжимость брака и строгая моногамия – вот были поистине «дикие» и «радикальные» идеи для уха и ума античных граждан. Но христианство выступило с этими дикими и радикальными идеями, не боясь быть «освистанным» и не имея ни малейших шансов встретить понимание и сочувствие у «граждан мира сего». Так что объяснять «молчание» апостольского века по вопросу о рабовладении «попыткой не обострят отношения с обществом» – глупо и нелепо. Христианство никогда не приноравливалось вкусам общества. Оно всегда исходило только из открытой ему и только ему одному Правды Божьей.
Так почему же христианство не осудило систему рабовладения? Почему даже внутри христианской общины не прозвучал запрет на рабовладение хотя бы «для своих»? Ведь прозвучал же запрет на развод и второбрачие при живом супруге! Почему в вопросе о браке Церковь действовала решительно и бескомпромиссно, а вот вопрос о социальной свободе не решала столь же решительно?
Тому две причины:
1.Христиане понимали, что «гражданская свобода» – это иго еще куда более сложное, чем социальное рабство. Человека, который не умеет пользоваться своей гражданской свободой, последняя может погубить. Поэтому для человека может быть спасительней (в том числе и в духовном смысле слова) «находится под уздой», чем быть «отпущенным на все четыре стороны».
2. Христиане принципиально не связывали между собою подлинную свободу (как внутреннее состояние духа) и «социальную свободу». Христос принес нам исключительно свободу от греха. А последняя может проявляться в любом социальном состоянии. Ярчайший пример подлинной свободы – мученики, апостолы, аскеты. И христианство поставило перед собою задачу: показать лик подлинной свободы. Явить подлинную внутреннюю свободу духа в самом рабстве, в чувстве долга. В этом – суть и значение Христианства, в этом – его роль «среди мира сего». И когда мы сталкиваемся с таким явлением, как «христианский социализм», мы в сущности снова сталкивается с попыткой «отменить крест», исключить противоречие (антиномию и диалектику) из человеческой жизни.

abbatus_mozdok.livejournal.com

Добавить комментарий