Поиск

Поучительный пример из жизни современной игуменьи


Я как то уже касался темы «женское игуменство». В Церквах московской юрисдикции – это реальная проблема. У дорвавшейся до «жезла» бабы «сносит крышу», и она не понимает уже разницы между собою и священником, а еще точнее – иерархия переворачивается вверх дном: она считает себя «выше и главнее» священников, и, как сказал один иерей (служивший в современном женском «монастыре»), «держит нас в ежовых рукавицах». Так вот, я хотел бы сейчас поделиться одной историей, которую в частном письме мне на днях поведал мой одногрупник (в далеком 1997) из ПСТБИ. Эта история – одной, в пределах минувших года-полутора «снятой с должности», игуменьи. Много их там Синод за это время назначал да снимал, поэтому я, рассказывая эту историю, не рискую «ткнуть пальцем» в «пострадавшую». Ну, а если уж кто узнает, о ком я говорю – простите. История настолько поучительная, что я не удержусь, чтобы передать ее (несколько обработав стилистически рассказ своего друга и убрав оттуда имена, название епархии и монастыря). Историю эту рассказчик частично случайной услышал, а что не понял – то объяснил ему настоятель одного подмосковного храма, у которого мой друг пономарит, и родственницей (или просто «очень близкой знакомой») которому является «опальная» игуменья. Итак!

Мой одногрупник рассказал мне историю про «ту деваху, которая …помнишь тогда она училась, но не с нами, а курсом ниже, она еще с нами сдавала какие-то хвосты, потому что свою сессию не успела сдать». Я, честно говоря, не вспомнил ее. Нашел ее в Интернете (по данным, сообщенным другом), посмотрел на личико, но так и не вспомнил…

Несколько лет назад эта дама приняла постриг и очень быстро стала игуменьей одного малоприметного женского монастырька, а не так давно была «снята с должности». Так что же там произошло?

Сия «невеста Христова» происходит из не бедной семьи. Её отец и брат были работниками банковской системы, «вхожими» во многие кабинеты областных начальников. Мать – при совдепии была в общепите, а после краха СССР основала какую-то крупную торговую структуру в области. А дочурка, понимаете, «ударилась в религию» (именно так охарактеризовали ее «увлечение» совершенно нецерковные члены ее семьи). Ну, влиятельная родня, разумеется, постаралась создать «все условия» для «религиозной карьеры» дочурки. Сначала она заканчивает ПСТБИ, потом ведет какую-то передачу на местном радио (а что местного батюшку «потеснили», так он и не возражал – ему храм в благодарность отстроили, чтобы только деваха на районном радио с его «благословения» вещала). Вышла замуж. Мужа, разумеется, тут же рукоположили в сан, но …супруг-диакон не выдержал семейного пресса и «властного» нрава жены. Кинул ее, перевелся в другую епархию, там ему сделали документы «задним числом» о церковном бракосочетании с другой женщиной, и он уже там протоиерей. Сия же целеустремленная особа решила принять монашество! Но разве современная дочь банкира и купчихи долго будет ходить в рядовых монашках? Для нее непременно надо сделать «семейный монастырь» и посадить туда ее игуменьей. Так и сделали! Благо в епархии нашелся какой-то захудалый монастырек с двумя монашками, пребывающими в подлинной Христовой нищете. Епископ уж где только не искал спонсоров, а тут спонсоры сами пожаловали. Епископ, разумеется, просто «расцвел от счастья». Благо еще что и игуменья то того монастырька не была официально утверждена – ее сместить то может епископ и без Синода. Все пошло по плану! Где уж там говорить о монашеском «искусе», о монашеском опыте! Не, не до того! Банкир и мэр близлежащего города собрали «Попечительский Совет» монастыря; в монастыре официальным казначеем и бухгалтером стала жена брата (тоже банковская сотрудница), ни сном, ни духом не имеющая отношения ни то что к монашеству, но даже к Христианству! Новопостриженную даму срочненько провели через Синод и всучили ей долгожданный посох! Естественно, из монастыря сразу сделали «брэнд»: быстренько «открыли» чьи-то мощи (может и реально святого человека – не знаю, но просто все это пошло на службу брэнду), организовали трындеж про монастырь по областным теле-радио эфирам и от приходов епархии – «паломнические поездки». А еще за монастырём прикрепили «попечение о районной больнице и детском доме» да кормежку бомжей. Ууууу! Какие показатели по «социалке» в Епархии! Прямо, хоть икону пиши! Но что же меня не устраивает в этой картине? – Да то, что не была она монашкой! Нет, ни о каких сексуальных похождениях дамы сей ничего никто не говорил. Но ведь монашество – это не только сексуальное воздержание! Это еще и молитва, это, прежде всего, смирение, нищета во Христе добровольная, послушание. Дама не проходила никакого монашеского искуса. В ней били фонтаны светского карьеризма и властолюбия (а еще и подсознательно присутствовало стремление «брошенной женщины» компенсировать нанесенное ей оскорбление). Никакого «монашеского делания»! К священникам отношение высокомерное! За годы своего игуменства никто не видел, чтобы она подошла к священнику под благословение! Не она была «в тени священства», а священники были поставлены при ней, как «пажи» при императрице. Тут во многом виноваты и наши архиереи – встречаются такие, что, благословляя игумений, сами «лобызаются» с ними так, словно они уже архиерейши, т.е. – «руку в руку», по чину «равных» (вопрос: а чего ж они тогда со священниками-игуменами «по чину равных» не лобызаются?). Так и этот епископ окружил почетом и уважением эту игуменшу. Разве это похоже на тех древних амм (аббатис), которые каждого рядового священника встречали земным поклоном? …В общем дамочка «высоко летала»…

Но тут одно за другим пошли тяжкие потрясения: Папа после инфаркта оставил Банк (причина инфаркта – конфликт с новыми властями в области). Брата из Банка уволили. Жена брата (та, что монастырский бухгалтер и казначей) кинула муженька (поняла, что семья попала в опалу новой власти, и чтобы удержаться «на плаву», кинула мужа, оставшись в Банке). Новые власти привели к краху и «купчиху», вынудив ее передать бизнес другим лицам. Короче, больше эта семья не представляла собою «влиятельную прослойку общества». Прекратился трындеж про монастырь на радио и по телевидению; не на что стало кормить бомжей; финансовое положение монастыря стало более походить на монастырское – и давшим обет нищеты Христа ради пришлось исполнять этот (видимо, для них формальный обет) «в силу обстоятельств». Но обстоятельства не устраивали епископа и областного митрополита. Тут важно учитывать, что в разбогатевший было монастырь потянулись девочки из богатых семей, т.е. особы с комплексами. А когда монастырь стал беднеть, девчата ощутили утрату влияния игуменьи и быстренько пустились на «беговую дорожку» – в поисках игуменства. Одна из них в соревнованиях «победила»: дошла до какого-то губернского чиновника, завязала с ним «очень тесную дружбу» (даже ездила с ним на шашлыки в лес, пока его законная жена с детьми отдыхали на морях). В итоге – стала игуменьей! И снова – трындеж СМИ; паломнические поездки… Про новопоставленную игуменью говорят, что она «слаба на передок» и «выспала» свое игуменство. Час от часу не легче: первая пришла «по решению родни и родственных связей», а вторая – вынырнула из постели какого-то губернского чиновника…
Ну а что же опальная игуменья? Может быть, осознала свои ошибки и пошла молиться? Её ведь не отлучали, не проклинали – просто сняли с должности и оставили в числе сестёр обители. Но, я думаю, излишне говорить, что гордыня не дала ей остаться в монастыре! И вот она направляет свои стопы в Подмосковье – к священнику, который, как ей казалось, должен был бы хорошо ее принять…
Но этот священник (у которого пономарит мой рассказчик), зная ее уже 30 с хвостиком лет (со школы), посетив ее во дни ее «игуменской славы», составил о ней не лучшие впечатления. Мой друг стал «слухачом» (!) этого неприятного разговора:

ОН: А, ты вспомнила, что у тебя есть я, да? А где ж ты раньше была?

ОНА: Я была так занята…

ОН: что даже к Пасхе не снисходила к нашему недостоинству, чтобы поздравить…

ОНА: Ты не представляешь…

ОН: как с губернаторами за одним столом сидеть? Да? Конечно, где уж там простых то людей видеть. А священники простые –так вообще за грязь у твоих игуменских сапожек сойдут.

ОНА: За что ты мне мстишь? Я ведь тебя приняла в монастыре, ты жил у меня, служил…

ОН: О, да, время, проведенное в «твоем» монастыре мне многое сказало о тебе – больше, чем все время нашего знакомства. Но ты, похоже, так ничего и не поняла, а потому объяснять – нет смысла.

ОНА: Ну, может быть, я малость была занята, а потому мало уделяла внимания…

ОН: Я ж говорю, что разговор бессмыслен. До тебя ничего не дойдет.

ОНА: Почему же? Объясни!

ОН: Если тебя события жизненные, случившиеся с тобою, ничему не научили и ничего тебе не объяснили, то мои слова едва ли пробудят твой рассудок. Ведь ты даже не поняла, почему от тебя ушел муж!
И тут игуменья залилась соловьем, рассказывая о своих благих делах, которые она осуществила, пока управляла монастырем: скольких сирот обогрела и одела; скольких нищих напитала; сколько религиозной литературы народу раздала, и т.д. «В сравнении со мною», подвела она итог, «ненышняя – так просто банальная блядь».

ОН: Вопрос совсем не в том! Кто мешал тебе заниматься этим без пострига и посоха в руках? Все, что ты делала – ты делала «во имя своё», ради созидания собственной славы. Ты купалась в лучах этой славы и пребывала в самомнении. И ты подавляла этим «натиском» священников. В сущности все твое «игуменство» – это антиклерикальный проект эгоистического самоутверждения. Ты мстила священникам за то, что ты – женщина и не можешь быть им равной, не можешь наравне с ними стоять у престола Божьего и возносить Священную Жертву Христа! Когда я служил у тебя в монастыре, я видел, как ты смотрела на меня и на других священников. Ты так и не поняла значение монашества и игуменства. Ты превратила это в соревнование, кто круче. Но ты упустила простейшую вещь из виду: Священство основал Сам Христос, а монашество как институт Он не учреждал, а принимает монашество, как добровольную жертву, и посвящает самих монахов руками священников. Монахам Он обещает наследие благ за их смирение и жертвенность; за их чистоту и послушание. Он не дает монахам (как таковым) в этом мире никакой власти, кроме личного авторитета благочестия. Тогда как Священство дано в Пятидесятнице для управления Церковью и пастырства. И если игуменья (т.е. старшая монахиня, подающая всем сестрам пример) не уважает священство, то она не только не игуменья, но и не монашка. Древние монахи и монашки встречали священника, как Христа. Современные монашки относятся к священнику, как к личной прислуге; как какому-то «недоразумению», которое они вынуждены «терпеть» в стенах своей (!) «крепости».

Но эта особа ничего так и не усвоила из этого урока. И оправилась она, не получив чего хотела. А чего она хотела? – Да все очень просто: священник, о котором она «вспомнила» в трудную минуту, хорошо знаком одному влиятельному сегодня митрополиту, и опальная игуменша думала, что сей протоиерей пособит ей «взять реванш», а он ей предложил стать посудомойкой при храме. Ну, куда ж с ее то звездной болезнью, да согласиться с таким предложением?…
* * *
ЕПИСКОПЫ! ДУМАЙТЕ, ЧТО ВЫ ДЕЛАЕТЕ! КОГО ВЫ СТАВИТЕ ИГУМЕНЬЯМИ! ВО ЧТО ВЫ ПРЕВРАЩАЕТЕ МОНАСТЫРИ! ЭТУ ШКОЛУ СМИРЕНИЯ, НИЩЕТЫ И МОЛИТВЫ ВЫ ПРЕВРАЩАЕТЕ В СВЕТСКОЕ «ПРЕСТИЖНОЕ ЗАВЕДЕНИЕ»!
* * *
За 25 лет моего христианства (из коих – 16 в монашестве и 12 в священстве) я встретил только одну (!) настоящую женщину-игуменью. Это была 90-летняя (!) матушка Марина – игуменья монастыря Линтула (Финляндия). Эта встреча наша состоялась в далеком 2006. Она встречала нас, священников, поистине с монашеским благоговением к сану: Глубокий поясной поклон и смиренно принимала благословение у каждого иерея. Когда старший священник из нашей русской группы (первый благословлявший ее) хотел было сам поцеловать ей руку (по идиотской русской «традиции»), она резко осекла это: «К чему это, отче? Вы – священник, а я – монашка, и Таинств не совершаю»! Все остальные встреченные мною «игуменьи» просто стервы на ее фоне: так и тянут свою лапу, чтобы хоть как-то священника ощутить «на равных» с собою. А когда я довольно резко пресекаю эту «традицию», надувают губки, как девочки, которым конфетку не дали! Когда же смотрю со стороны, как им другие иереи лапу лижут, мне кажется, что эти «игуменьи» при этом получают сексуальное удовольствие.

Если баба хочет власти и почестей, то ей надо идти на подиум, а не в монастырь! В миру она станет известной «звездой», ну или чем-то другим, созвучным…

P.S. Люди, ну, расскажите мне хоть одну хорошую историю – про настоящую смиренную игуменью, которая бы прежде всего была (как и должно быть) хорошей монашкой! Ну, обрадуйте меня и скажите, что в РПЦ есть еще хоть одна такая игуменья, как Линтуловская матушка Марина!

abbatus_mozdok.livejournal.com

Добавить комментарий