Поиск

Атмосфера исполнения епитимии


Предыдущий текст я решил продолжить рассуждением об атмосфере епитимии в нашей церковной среде

В связи с историей «опальной игуменьи» я задумался над весьма важным аспектом пенитенциарной системы нашей Церкви. Точнее – над отсутствием этой системы. Наша система, подвергая провинившегося «наказанию», не исправляет его (не помещает в разряд кающихся), а просто выгоняет «на улицу». «Снятый с должности» или даже «отправленный в запрет» предоставляется самому себе. А если его куда-то еще и направляют «нести покаяние», то это делает его еще хуже и злее. Потому что никакой атмосферы покаяния нет. Почему? – Потому что «попавший под раздачу» священник или младший клирик или монах понимает, что его не «наказывают» за реальную вину, а просто «выбрасывают за ненадобностью». Вот все тот же печальный пример игуменьи: она не видела настоящего монашества, и ее сняли не потому, что она плохая монахиня, а потому что она уже просто никому не нужна. Нужна была не она, а ее средства (точнее – средства ее родни). Как только поток средств иссяк, ее сняли. Хотя ее не должны были и вовсе назначать. А если уж назначили, то хотя бы «воспитывали» соответствующим образом. Но нет! Пока ее средства текли в епархию, епархия раздувала ее честолюбие, ублажала ее бабскую гордыню. Как только «основание для почета» иссякли, ей наконец-таки дали понять, что она сама по себе – никто и ничто! Но она то понимает, что те, которые ее «пнули», сами никогда не интересовались внутренним содержанием ее жизни и монашеским служением как таковым. Никто ни разу не осадил ее карьеристских замашек – боялись, что «прижмут средства» содержащие ее родственнички-благодетели. В ней раздули непомерное тщеславие и властолюбие. А потом просто отпустили «на все четыре стороны».

В прошлом году я в Интернете встретил рассказ одного католического священника, которого за какую-то вину «засуспензили» (т.е. отправили в запрещение) и покаяние предписали нести в том самом приходе, где он служил. Это – дополнительный удар по честолюбию: те самые прихожане, которые вчера тебе целовали руку, сегодня видят тебя, исполняющего обязанности чтеца и ты с ними общаешься уже в другом формате. А вместо тебя служит другой священник – у того самого алтаря, у которого ты простоял несколько лет. Я представляю, что было бы у нас в этой ситуации. Люди, которые сами, скорее всего, достойны такого же наказания, будут на тебя изливать всю свою желчь. Но там было все по-другому. На каждой Мессе после Евангелия служащий священник возносил дополнительную молитву «о помощи и утешении кающегося священника (имя)». Когда его спросили (уже после снятия запрещения), легко ли ему было нести такой крест, он ответил: «Да, потому что я понимал, что я все равно несу служение Церкви – покаяние одно из ее служений. И я ощущал, что я нужен Церкви, что она помогает мне нести покаяние, что она оплакивает вместе со мною мою вину. Если бы меня куда-то перевели на время покаяния или вообще предоставили самому себе, я бы, наверное, стал хуже, а может и вообще потерялся бы. Но соучастие Церкви в моем покаянии помогло мне».

abbatus_mozdok.livejournal.com

Добавить комментарий