Поиск

Хотите похоховать так, что разбудить всех? Читайте тогда.


Думающий о России и американец

Вестибюль солидной московской гостиницы. На переднем плане в креслах сидят и разговаривают Думающий о России и американец. На заднем плане спиной к нам сидит неизвестный человек и рассказывает что-то жене американца. Видно, рассказ его производит сильное впечатление на него самого и на американку. Иногда у рассказчика плечи трясутся, американка подносит к глазам платок, а порой подходит к бару в углу вестибюля и подает рассказчику успокаивающие его бокалы крепких напитков. К концу сцены рассказчик передает американке какую-то картину, получает за нее деньги и покидает гостиницу. В вестибюле снуют разные люди. Некоторые из них выпивают в баре, переговариваются со своими спутниками и далекими деловыми партнерами при помощи карманных телефонов. Внятно мы слышим только разговор американца и Думающего о России. — Что делают в России? — Думают о России. — Я спрашиваю, что делают в России? — Я отвечаю — думают о России. — Вы меня не поняли. Я спрашиваю, что делают в России! Какими делами занимаются? Дело, дело какое-нибудь есть? — В России думают о России. Это главное дело России. — Ну, хорошо! Если думать о России — главное дело россиян, то какое-нибудь второстепенное дело у них есть? Какие-нибудь люди в России есть, кроме тех, которые думают о России? — Ах, вы про остальных? Так бы и сказали. В России многие думают о России, а остальные воруют. — Все остальные?

— Да, все остальные. — Не может этого быть! Чтобы все, кроме Думающих о России, воровали! {544} — Как не может быть? Так оно и есть. В России все это знают. — И никто с этим не борется? — Нет. — Почему? — Некому бороться. — Как некому? Это же безумие! — Те, кто в России думает о России, тем некогда бороться. А те, кто ворует, не могут же бороться с самими собою. Но это не значит, что в России слишком уж много воруют. Дело в том, что в России очень многие думают о России. — Так кого же больше в России: тех, кто думает о России, или тех, кто обворовывает Россию? — Это невозможно подсчитать. — Почему? — Потому что те, кто думает о России, больше ничем другим заниматься не могут. А те, кто ворует, заняты воровством, им некогда подсчитывать тех, кто ворует. — Но те, кто ворует, могут заняться этим в свободное от воровства время. — У них такого времени нет. — Почему? — Потому что те, кто ворует, в перерывах между воровством тоже думают о России. Выходит, и у них времени нет. — Значит, те, кто ворует, в свободное от воровства время присоединяются к тем, кто думает о России? — Конечно! — Но для чего?! — Во-первых, когда воры присоединяются к тем, кто думает о России, их нельзя отличить от тех, кто думает о России. А это им выгодно. А во-вторых, им любопытно думать о России. Думать о России для них — кайф. Чем больше они думают о России, тем сильнее убеждаются в необходимости воровать. Это подымает дух! — В таком случае, те, кто думает о России, во время отдыха от думанья о России могли бы подсчитать: сколько людей думает о России, а сколько людей обворовывает Россию. Нужен же какой-то баланс. Иначе страна погибнет. — Им тоже некогда. Те, кто думает о России, когда отдыхают от российских дум, тоже подворовывают. — Как, и они воруют?! {545} — Нет, когда думают о России, не воруют! Боже упаси! Но в свободное время подворовывают. Жить же надо! К тому же, подворовывая, они сливаются с теми, кто ворует, и становятся незаметными. В России думать о России всегда было гораздо более опасно, чем воровать. Такая традиция. Вот они и маскируются так. Но главным образом, они думают о России. — Выходит, в России все думают о России? — Я же с этого начинал. — Но так же выходит, что в России все воруют. В том числе и те, кто думает о России? — А что им делать? Государство же не содержит тех, кто думает о России, а им жить надо. У них жены и дети, которые с детства начинают думать о России или воровать. В последнем случае отцы еще глубже задумываются о судьбе России. — А если бы государство содержало тех, кто думает о России, они бы, наверное, перестали подворовывать? — Ничего бы из этого не вышло. Те, кто ворует, быстро смекнули бы, что думать о России выгодней, чем воровать, и переквалифицировались бы в Думающих о России. — Так за этим должна была бы следить какая-то комиссия, чтобы все было честно! — Не получается. Места раздают те, кто ворует. И они объявят своих, тех, кто ворует, Думающими о России и возьмут их на государственное довольствие. — Хорошо. Разберемся в деталях. Я так понял, что в России те, кто внизу, подворовывают. А те, кто вверху, надворовывают, что ли? — Полная чепуха. Сразу видно, что вы иностранец и не чувствуете самых трепетных тонкостей нашего языка и нашей психологии. Подворовывать — это человечно, скромно, даже уважительно по отношению к тому, у кого подворовывают. А по-вашему, вероятно, подворовывать — значит, грубо выдергивать то, что лежит снизу. — А что это значит? — Подворовывают — это значит, воруют с оглядкой на совесть. Воруют и плачут, воруют и плачут. — Одновременно?! — Именно одновременно! — А те, что вверху, значит, не надворовывают? Тогда что они делают? {546} — Нет, конечно! "Надворовывают" — звучит высокомерно. "Надворовывают" — значит, презирают тех, кто подворовывает. Этого мы им не позволим. Мы люди гордые и обидчивые. "Надворовывать" — у нас даже в языке нет такого слова. Гордый язык! Наверху у нас воруют! — Какая же разница между теми, кто ворует наверху, и теми, кто внизу? — Огромная. Наверху сурово воруют. А внизу мягко подворовывают. Воруют и плачут. — Одновременно?! — Одновременно. Более того, у нас народ такой совестливый, что иногда даже начинает плакать перед тем, как начать воровать. Еще не ворует, а уже плачет. Порой это заметно и на улице. И сразу видно, бедняга подворовывать идет. Ему жалко человека, у которого он идет подворовывать. Бывает, порой встретит на улице знакомого, поплачутся друг у друга на груди и расходятся в разные места подворовывать. Только в России человек жалеет человека, у которого ворует. Он братские чувства к нему испытывает. Он ведь хорошо знает, что украденное у близкого было в свое время близким украдено у другого. И он сразу жалеет всех троих. Как же тут не расплакаться! Сколько у России жалельщиков! Соборный мы народ! А так как в конечном счете все подворовывают у России, включая и тех, кто ворует сверху, все жалеют Россию. Ни один народ в мире так не жалеет свою страну, как мы! У нас даже милиционер, видя плачущего человека и понимая, что тот идет подворовывать, жалеет и его, и того, у которого он собирается подворовывать. И от жалости сам начинает плакать! Так что иногда не поймешь, милиционер плачет по своим воровским надобностям или жалея того, кто идет подворовывать. — По-моему, вы мне голову морочите! Что-то я не видел плачущих милиционеров и рыдающих воров, хотя уже месяц в Москве! В проходах метро видел просящих деньги, иногда всхлипывая, впрочем, фальшиво. А того, что вы говорите, я не видел. — И не увидите никогда, потому что вы иностранец. Потому что, как сказал наш великий классик, мы в основном плачем невидимыми миру слезами. {547} — Ладно. Это не главное. Но из ваших слов получается, что в России воруют и те, кто ворует, и те, кто думает о России. Я не вижу между ними разницы. А вы видите? — Да, иностранец нас никогда не поймет! Огромная, принципиальная разница! И мы на этом настаиваем! Те, кто думает о России, подворовывают в свободное от российских дум время. А у них этого времени так мало! А те, кто ворует, думают о России в свободное от воровства время. И у них этого времени тоже мало. Получается колоссальная разница! Главное, как человек проводит свое рабочее время, а не свободное. — Удивительное дело! У нас на Западе мы привыкли уставать от работы и отдыхать за разговорами. А здесь в России я постоянно устаю от разговоров! Скажу честно: я и от вас устал. — Естественно. Вы не привыкли. У вас — быт. У нас — метафизика. Вы научились делать, не думая. А мы научились думать, не делая.

aptukkaev.livejournal.com

Добавить комментарий