Поиск

Тюриков А.Д. «Нездешние берега» жизни и творчества В.С.Соловьева. Часть 2.


Часть 1 http://yasko.livejournal.com/2269869.html

В июне 1875 года В. Соловьёв прибывает в Лондон, где работает в библиотеке Британского музея и изучает памятники индийской, гностической и средневековой философии. Он изучает рукописи и работы о Каббале, книги Я.Бёме, Э.Сведенборга, Дж.Пордеджа, Т.Парацельса, Г.Гихтеля, Г.Арнольда, Агриппы, Сен–Мартена. (В будущем, Соловьёв познакомится с трудами Е.П.Блаватской. В начале 1880-х годов он являлся в течение двух лет подписчиком издаваемого ею журнала «Теософ». В 1890 году он пишет рецензию на её книгу «Ключ к теософии», вслед за тем – статью о ней для биографического словаря С.А.Венгерова. Из этих статей ясно, что философ внимательно изучал книги Е.П.Блаватской «Разоблачённая Изида», «Тайная Доктрина» и «Ключ к теософии»).

В отношении некоторых авторов, перечисленных выше, В. Соловьёв выскажется позже, в 1877 году: «У мистиков много подтверждений моих собственных идей, но никакого нового света, к тому же почти все они имеют характер чрезвычайно субъективный и, так сказать, слюнявый. Нашел трёх специалистов по Софии: Георг Гихтель, Готфрид Арнольд и Джон Пордедж.
Все трое имели личный опыт почти такой же, как мой, и это самое интересное, но собственно в теософии все трое довольно слабы, следуют Бэму, но ниже его. Я думаю, София возилась с ними больше за их невинность, чем за что-нибудь другое. В результате, настоящими людьми все-таки оказываются только Парацельс, Бэм и Сведенборг, так что для меня остаётся поле очень широкое» (14, 200).

В Лондоне молодой философ искал ключ к Тайным Знаниям, пытался найти объяснение своим иномирным видениям. Изучая в Британском музее литературу о Софии Премудрости Божией, он жаждал встречи с Ней. И София откликнулась на его призыв:

И вот однажды – к осени то было –
Я ей сказал: «О божества расцвет!
Ты здесь, я чую, — что же не явила
Себя глазам моим ты с детских лет?»
И только я помыслил это слово, —
Вдруг золотой лазурью все полнo,
И предо мной она сияет снова –
Одно ее лицо – одно оно.
И то мгновенье долгим счастьем стало… (17, 120-121).

После этого события на страницах нового философского труда В. Соловьёва «София. Начала вселенского учения» появляются записи информации, которую он принимал из Инобытия. Вот первая из них: «София. Я воротилась к тебе, жизнь моя. Я приду к тебе завтра. Мне хотелось бы стать живой для тебя. София». (19, 43) На этом же листе следующие строки нового сочинения: «Поскольку они <явления> не могут исходить из абсолютного существа, в котором всё абсолютно, как оно само, они должны быть действием отдельных существ <…>, и раз они руководят действием эмпирических существ, то они должны быть отнесены к более высоким по внутреннему бытию и более могучим существам, чем существа нашего мира. Мы вынуждены допустить существование таких высших существ ещё по двум причинам: это закон непрерывности и необходимость бессмертия душ.

<…> Но чтобы познать теперь природу существ вне нашего мира, их отношение с абсолютным существом и с нашей реальностью, — для этого познания наши обычные средства недостаточны. Но как только мы допустим существование этих существ, мы получим особые средства. Ибо эти существа, существуя и воздействуя на нас, открываются нам или дают себя познать. Как <всякие> существа, эти существа являются индивидуальными, и, как высшие существа, они универсальны» (19, 41–43). И в другом месте: «Вселенная <…> представляет живой организм, состоящий из психических существ, различающихся по уровню их развития и по отношению трёх начал. Всякое существо не существует здесь исключительно для себя, но лишь как часть целого» (19, 57). Космогенезис В.Соловьёва точно выразил философ В.Ф. Эрн: « <…> организм идей Соловьёва, идеальный космос проникнут принципом иерархии. Свою высшую действительность существо низшего порядка, т. е. идея с меньшим богатством содержания – находит в существе высшего порядка, т. е. в идее с большим богатством содержания» (10, 171).

Реальная, живая связь с Существом Высшим, Иного плана бытия, именно Соловьёву позволяет утверждать единство миров; говорить о Вселенной, как о живом организме; о Боге, как субъективно – объективной реальности; о тройственной сути мира и человека.
И далее, проживая в Лондоне, В.Соловьёв продолжает принимать информацию от Софии и делать записи: « <…> Я открою большую тайну. Люди могут господствовать над силами природы, если только они решительно откажутся от всех земных целей; Ты ясно, о друг мой, видишь всё, что нужно для этого. Ты должен стараться одолеть Демиурга в себе, чтобы овладеть силой его вне себя» (19, 73); «Одобряю мнение Сведенборга о ничтожестве человеческого ума в самом себе. Ты должен управляться, безусловно, влиянием свыше. Мы будем сообщать тебе посредством письма всё, что ты должен делать относительно твоего дальнейшего просвещения светом духовным; Я дотронулся до края ангельской одежды. Между мною и тобой <…> свет небес. София» (19, 173).

Необходимо сказать, что с Лондоном связаны важные события земной эволюции. В этом городе, в 1851 году, Е.П.Блаватская встретилась с Учителем. «В хранилищах библиотеки Британского Музея, — пишет историк и философ Л.В. Шапошникова, — лежали письма будущих Учителей Николая Константиновича и Елены Ивановны Рерих, в которых были отражены те же идеи, которые волновали и Соловьёва. Позже, в Лондоне, Елена Ивановна встретила первый раз своего Учителя. Там же Соловьёву явилась Та, которая вела его по жизни, оберегая и наставляя. В Лондоне писала свою «Тайную Доктрину» Елена Петровна Блаватская. Там завязывались узлы русской Тайны Космической эволюции человечества. Туда, а потом и оттуда тянулись серебряные нити Космических Иерархов, готовивших ту Духовную революцию России, которая сформировала новую мысль последнего века второго тысячелетия от Рождества Христова» (21, 168).
Но даже такая связь с Иным Миром не устраивала В. Соловьёва. В поэме «Три свидания» он пишет:

Я ей сказал: «Твоё лицо явилось,
Но всю тебя хочу я увидать.
Чем для ребёнка ты не поскупилась,
В том — юноше нельзя же отказать!»
«В Египте будь» — внутри раздался голос.
В Париж! – и к югу пар меня несёт.
С рассудком чувство даже не боролось:
Рассудок промолчал, как идиот (17, 121).

Соловьёв ждал Её нового откровения, и когда раздался зов, он бросил всё и без раздумий и колебаний помчался в Египет. 28 октября 1875 года философ покидает Лондон и через две недели прибывает в Каир, где поселяется в гостинице «Аббат». Там он сошелся близко с генералом Р. Фадеевым, дядей Е.П. Блаватской. Жизнь в Каире тянулась размеренно, все достопримечательности были осмотрены, деньги подходили к концу, а вестей от Неё всё не поступало. Но Соловьёв ждал «заветного свиданья». И однажды раздался Голос: «В пустыне я – иди туда за мной» (17, 122). Он незамедлительно отправляется в пустыню Сахару в обычном европейском костюме и в цилиндре. И в таком одеянии был принят бедуинами за чёрта, сначала схвачен ими, а затем благополучно отпущен. Тем временем настала ночь, и философу пришлось ночевать на голой земле при нуле градусов, прислушиваясь к завыванию шакалов и всматриваясь в странный и нездешний блеск разгоревшихся в ночи звёзд:

И долго я лежал в дремоте жуткой,
И вот повеяло: «Усни, мой бедный друг!»
И я уснул; когда ж проснулся чутко, —
Дышали розами земля и неба круг.
И в пурпуре небесного блистанья
Очами, полными лазурного огня,
Глядела ты , как первое сиянье
Всемирного и творческого дня.
Что есть , что было , что грядёт вовеки –
Все обнял тут один недвижный взор …
Синеют подо мной моря и реки,
И дальний лес, и выси снежных гор.
Всё видел я, и всё одно лишь было –
Один лишь образ женской красоты …
Безмерное в его размер входило,-
Передо мной, во мне – одна лишь ты.
О, лучезарная! Тобой я не обманут:
Я всю тебя в пустыне увидал …
В душе моей те розы не завянут,
Куда бы ни умчал житейский вал.
Один лишь миг! Видение сокрылось –
И солнца шар всходил на небосклон.
В пустыне тишина. Душа молилась,
И не смолкал в ней благовестный звон.
<…>
Ещё невольник суетному миру,
Под грубою корою вещества
Так я прозрел нетленную порфиру
И ощутил сиянье Божества (17, 123-124).

Сохранилось одно важное воспоминание о Соловьёве: «Просто, по-товарищески стал он рассказывать о своём путешествии в Египет, которое, по-видимому, произвело на него большое впечатление. Вспоминал особенно подробно о том, как посещал там различных аскетов, таившихся от людей, селившихся в шалашах по пустынным местностям, как на себе проверял их мистические экстазы. Хотел видеть знаменитый Фаворский свет — и видел» (3, 426 – 427).

В Египетской пустыне В.Соловьёвым был совершён прорыв в Иную действительность, произошло преображение его сознания – «от живого к бессмертному» (7, 411). «Огненное Преображение, — пишет Л.В.Шапошникова, — или Преображение Светом, есть самый важный этап Космической эволюции человечества, её главная цель. Без этого Преображения человек не сможет достичь вершины эволюционного восхождения. В основе этого процесса лежит рост напряжённости энергетики человеческого духа, увеличение её вибраций» (21, 134). В.Соловьёв принял в сознание Высшие энергии («безмерное в его размер входило»), во время его преображения присутствовала высоковибрационная энергетика («лазурный огонь») — Фаворский Свет. Философ осознал Единую Высшую Божественную основу мира. И «единое есть начало всякой множественности… Оно есть одно и всё» (19, 91). Единство Космоса, Душа Мира — не некая объективность, а Индивидуальность – Вечная Женственность, София Премудрость Божия. «София: Таким образом, знай, что существует великий сущностный закон, по которому всегда универсальность существа находится в прямой связи с его индивидуальностью: чем более существо индивидуально, тем более благодаря этому оно универсально» (19, 105). Соловьёв получил возможность «заглянуть в окно Высшей реальности и увидеть там реальную Красоту не через символ, а напрямую. Такая реальная Красота позволяла перейти от искусства рукотворного к искусству жизни, к Красоте жизни и её Преображению. В этом заключался новый виток творчества самого человечества. Путь Преображения самого человека шёл через Красоту символическую к Красоте реальной, которая несла в наш плотный мир и в нашу жизнь свою преображающую и просветляющую силу. Свет Фаворский сверкал Красотой реальной». (21, 139).

«Как философ и поэт, — писал философ Е.Н.Трубецкой, — он созерцал небесный свет в его бесчисленных здешних преломлениях и восходил, подобно Платону, от этих отражений к их первоисточнику» (10, 49). И, как поэт, В. Соловьёв опишет в своей поэзии реальную Красоту, Первоисточник. И, как философ, в своих трудах объяснит, как устроен Высший Мир, как из Первоисточника творится Космос и теургическую причастность человека к этому творчеству.

Процесс преображения человеческого сознания в поэтической форме изложил Соловьёв в стихотворении «Песня офитов»:

Белую лилию с розой,
С алою розою мы сочетаем,
Тайной, пророческой грёзой
Вечную истину мы обретаем.
Вещее слово скажите!
Жемчуг свой в чашу бросайте скорее!
Нашу голубку свяжите
Новыми кольцами древнего змея.
Вольному сердцу не больно …
Ей ли бояться огня Прометея?
Чистой голубке привольно
В пламенных кольцах могучего змея.
Пойте про ярые грозы,
В ярой грозе мы покой обретаем …
Белую лилию с розой,
С алою розою мы сочетаем (17, 25).

Сочетание «белой лилии с алою розою» — момент преображения сознания человека, проникновение его в Высший Мир. И «голубка» — дух человеческий обретает свою истинную родину («огонь Прометея»). И там, в Огненном Мире, наш дух напитывается Вечной Мудростью («древний змий» ) и через сотворчество с Высшим ( «чистой голубке привольно в пламенных кольцах могучего змея ») – его главное предназначение – восстанавливает нарушенное единство миров («покой обретает»).

О своём опыте преображения Я.Бёме писал так: «И когда Дух мой <…> решительно вознёсся к Богу, словно подхваченный великой бурей <…> прорвался сквозь адские врата и достиг внутреннейшего рождения Божества, и здесь я был объят Любовью, подобно той, с какой жених обнимает свою невесту. Но что это было за ликование в Духе – этого я не могу ни высказать, ни описать, это ни с чем невозможно сравнить, если только с тем, как среди смерти рождается жизнь, это сравнимо с воскресением из мёртвых.

В Свете этом мой Дух тотчас проник зрением всё насквозь: и во всякой твари, в зелени и в траве узнавал Бога – Кто Он, Как Он и Что есть Его Воля» (1, 21–22). «За пятнадцать минут я увидел и узнал больше, чем если бы провел много лет в университете» (11, 289).

Вспомним и о благодатном событии в жизни восемнадцатилетнего юноши Данте, случившемся в 1283 году, и то, как он описывает его: «Ровно через девять лет <…> после первого явления той благороднейшей <…> она явилась мне снова, в одежде белейшего цвета <…> и, проходя по улице, обратила глаза свои в ту сторону, где я стоял, в великом страхе; и с той несказанной милостью, за которую ныне чтут её в мире ином, поклонилась мне так, что я, казалось, достиг предела блаженства. <…> И в первый раз её слова коснулись слуха моего так сладостно, что, вне себя, я бежал от людей в уединённую келью мою и начал думать об этой Любезнейшей. И, в мыслях этих, нашёл на меня тишайший сон, и посетило меня чудесное видение: как бы огнецветное облако и, внутри его, образ Владыки с лицом для меня ужасным; но сам в себе казался он радостным. <…> И понял я из многого, что он говорил, только одно: «Я – твой владыка». Девушка спала на руках его, вся обнажённая, только в прозрачной ткани цвета крови. <…> И в одной руке держал он что-то, горевшее пламенем, и сказал мне так: «Вот сердце твоё!». И, подождав немного, разбудил спящую <…> и принудил её вкусить от того, что пламенело в руке его. И она вкушала в сомнении. Вскоре же после того радость его обратилась в плач <…> и, подняв на руках девушку, вознёсся он с нею на небо. И, почувствовав такую скорбь, что лёгкий сон мой вынести её не мог, <…> я проснулся» (8, 34-35).

« <…> самый вопрос: что такое любовь Данте к Беатриче, — размышляет писатель и философ Д.С.Мережковский, — история или мистерия? – относится к религиозному, сверхисторическому порядку бытия.

Эта часть жизни Данте освещена, может быть, самым ярким, но как бы не нашим, светом невидимых для нас инфракрасных и ультрафиолетовых лучей. В этой любви у всего – запах, вкус, цвет, звук, осязаемость недействительного, нездешнего, чудесного, но не более ли действительного, чем всё, что нам кажется таким, — в этом весь вопрос» (8, 39).

Часть 3 http://yasko.livejournal.com/2270283.html

yasko.livejournal.com

Добавить комментарий