Поиск

Пий XII, Папа Римский. Mystici Corporis (Энциклика). – Рим, 29.06.1943.


Либеральные богословы очень агрессивно относятся к этой Энциклике Понтифика. Но на самом деле она излагает исключительно классическую Православную Экклесиологию, и было бы хорошо, если бы ее положения усвоили многие наши «богословцы», по-протестантски блуждающие между двух сосен («Церковь-Организм» и «Церковь-Организация»). Я специально внимательно перечитал этот текст трижды. За исключением двух-трех фраз (точнее – ремарок), у меня ничто не вызвало протеста, зато я благодарен мудрейшему Пачелли за столь лаконичный и ёмкий «конспект по Эккесиологии». Вот кого необходимо было прославить к лике святых как «Учителя Церкви».
* * *

Итак, каковы положения этой Энциклики и в чем ее важность?
1. Определяет различие между тремя видами тел: физическим, моральным и мистическим.
1.1. Физическим является любое материальное тело. Когда говорится о Теле Христа, то мы отличаем от Мистического Тела (Церкви) Его физическое тело – то, «которое, будучи рождено от Приснодевственной Богородицы, ныне восседает одесную Отца и сокровенно пребывает в евхаристических видах».

1.2. Моральным телом является условное социальное согласие. «В так называемом моральном теле объединяющее начало является не чем иным, как общею целью и совместным стремлением всех к одной цели при помощи общественной власти». Если бы можно было говорить о Церкви только как о видимой организации, то она была бы «моральным телом» (или «социальным телом»)

1.3. Мистическое Тело отличается от всех вышеперечисленных тем, что в видимой организации (структуре) организма присутствует невидимое (мистическое) начало, образующее, формирующее и животворящее этот организм. «Это начало принадлежит, как выше сказано, не природному, но сверхприродному порядку, и даже, более того, в себе самом бесконечно и несозданно: оно есть Дух Божий». Святой Дух «целиком пребывает в Главе, целиком в Теле и целиком в отдельных частях. В последних Он присутствует и содействует им в различной степени, сообразно их различным задачам и служениям и в зависимости от большей или меньшей меры их духовной зрелости». Именно благодаря воплощению этого мистического начала в церковной «структуре» последняя и имеет право именоваться «Мистическим Телом». По словам понтифика, Мистическое Тело и есть то самое «общественное Тело Церкви, чьей Главой и Правителем («caput ас moderator») является Христос».

2. Подчеркивает тождество «Видимой» и «Невидимой» Церкви на примере «Халкидонской Христологии».
2.1. «Видимая» структура Церкви потому и является мистическим телом, что в ней, как в организме («как душа в теле») живет Дух Святой. Разделение Церкви на две параллельные реальности («видимая» и «невидимая») лишает ее и возможности быть «телом» (потому что тело всегда видимо и осязаемо), а превращает ее в одну лишь земную организацию. При этом всецело непричастной остается и мистическая реальность, которая (согласно концепции «разделения Церкви надвое») лишена своего конкретного и реального воплощения в материальном «теле», а значит, представляет собою полную абстракцию. Мистическое Тело и есть то самое «общественное Тело Церкви, чьей Главой и Правителем («caput ас moderator») является Христос». «Церковь-организация» и есть то самое единственное «осязаемое и видимое», что является «Телом» (Организмом, Организацией), в которой воплощается вся мистическая полнота жизни Христа. Поэтому «как те, которые по собственному произволу представляют себе сокровенную, вовсе невидимую Церковь, так и те, которые мыслят Церковь как некую человеческую организацию с определенным уставом, порядком и внешними обрядами, но без участия в сверхприродной жизни, пребывают в тяжком заблуждении».

2.2. Христологический ракурс Церкви: «Как Христос, Глава и Первообраз Церкви, «не полон, если в Нем рассматривать только человеческую, видимую природу… или только божественную, невидимую природу… но, так как Он един из обоих в обоих природах… так и Его мистическое Тело» [Leo XIII. Enc. Satis cognitum: ASS 28 (1895/96) 710]. Ибо Слово Божье восприяло человеческую, подверженную страданиям природу, дабы по основанию видимого и божественной Кровью освященного общества «человек был бы призван через видимое управление к невидимому» [Thomas Aquinas. De veritate, q. 29, a.4, ad. 3]».

3. Важность иерархического начала (Священства).
Из «Христологической» неделимости Церкви как единого Субъекта вытекает принципиальная важность иерархического начала: «Посему не может быть никакого противопоставления или противоречия между невидимым, как его называют, посольством Святого Духа и правовым служением пастырей и учителей, полученным ими от Христа. Оба дополняют и взаимно довершают друг друга, как у нас тело и душа, и происходят из одного и того же нашего Спасителя. Он, вдохнув Своим апостолам божественное дуновение, не только изрек: «Примите Духа Святого» (Ин 20:22), но и еще явственно повелел: «Как послал Меня Отец, так и Я посылаю вас» (Ин 20:21) и также: «Слушающий вас Меня слушает» (Лк 10:16)». Поэтому Святой Дух «хотя и пребывает Сам во всех членах и действует в них божественным образом, тем не менее действует в подчиненных членах через служебное действие вышепоставленных».

4. Определяет границы Церкви. «Однако следует причислить к членам Церкви воистину только тех, которые восприняли баню второго рождения, которые исповедуют истинную веру и которые сами по себе не отделились достойным сожаления образом от совокупности Тела или не исключены из него, вследствие тяжелых преступлений, законной церковной властью. «Ибо, – так говорит апостол, – все мы одним Духом крестились в одно тело, Иудеи или Еллины, рабы или свободные» (1Kop 12:13)». Папа очень тактично не упомянул здесь «специфического» римского условия признания Церкви – «единства с престолом Рима».

5. Подчеркивает, что к Мистическому Телу Церкви принадлежат все крещенные, а не одно священство, которое имеет в Теле свои законные преимущества.
«Не следует, однако, думать, что это внутреннее согласованное или, как говорят, «органическое» строение Тела Церкви сводится лишь исключительно к иерархическим степеням и ими ограничивается, или же, как это утверждает противоположное мнение, что Церковь состоит единственно из «харизматиков», хотя подобные люди, обладающие чудесными дарованиями, никогда не исчезнут в Церкви. Конечно, следует непременно утверждать, что лица, обладающие в этом теле священными полномочиями, являются первыми и главными членами, ибо в них, в силу посольства Божественного Искупителя, навеки продолжается служение Самого Христа – Учителя, Царя и Священника. Но когда отцы Церкви справедливо и основательно говорят о служениях, степенях, званиях, должностях, распорядках и службах этого Тела, то они имеют в виду не только тех, кто поставлен в священные степени, но и всех тех, которые, восприняв евангельские советы, ведут деятельную жизнь среди людей, или в тишине скрытую жизнь, или же стремятся соединить и то, и другое, в согласии со своим уставом; далее тех, которые, хотя и живут в мире, однако же усердно предаются делам милосердия, дабы оказать душевную и телесную помощь другим; наконец, также и тех, которые соединены в целомудренном браке».
Здесь мудрый Пачелли определяет, во-первых, принадлежность к Мистическому Телу Церкви всех крещенных, а во-вторых, подчеркивает фундаментальную важность для Церкви Священства Христова. Священники являются «главными» членами этого Тела. Это очень важно! Наличие единства всего Тела подразумевает различие функций членов Тела, а они – как и члены в теле нашем – различаются по важности и один у другого находятся в послушании. Так голова и сердце управляют всем телом, а остальные члены Тела лишь выполняют послушание у главы. аналогичное «неравенство» и принцип «авторитета» присутствует в Церкви в лице ее Священства, которое и призвано осуществлять роль Главы-Христа в этом Теле.

6. Разрешает недоумение касательно членов Церкви, пребывающих в состоянии греха.
Именно указанное недоумение (а так же нестроения в самом церковном организме) дало основания сначала протестантам, а затем и многим нашим «православным» мыслителям твердить о различии между «Видимой» и «Невидимой» Церковью. Папа здраво рассуждает по этому вопросу:
«Было бы, однако, ложным думать, что Тело Церкви, поскольку оно носит имя Христово, уже здесь, на земле, во время своего земного странствия, состоит исключительно из членов, отличающихся святостью или же лишь из тех, которые Богом предопределены к вечному блаженству. Следует отнести к бесконечному милосердию Спасителя нашего то, что Он и ныне не отказывает в месте в Своем мистическом Теле и тем, которым Он некогда не отказал в месте за общей трапезой (Мф 9:11; Мк 2:16; Лк 15:2). Ибо не всякий совершенный грех, как бы он ни был тяжек, таков по своей природе, что он, как раскол, ересь и вероотступничество, отделяет человека от Тела Церкви. Равным образом полностью не лишаются жизни все те, которые хотя через свой грех и теряют любовь и божественную благодать и тем самым становятся неспособными к сверхприродным заслугам, но сохраняют веру и христианскую надежду, и, будучи озарены небесным светом, через увещевания и внутреннее побуждение Святого Духа приводятся к спасительному страху, побуждаются к молитве и к сокрушению о своем падении». Как актуальны эти слова для наших богословов, начиная с Хомякова и Новоселова и заканчивая Осиповым.

Мы позволим себе дополнить слова понтифика, чтобы яснее доказать и убедить наших богословов в правоте его мысли. Если бы Церковь состояла только из чистых и святых членов, то странно бы звучала и притча Христа о «пшенице и плевелах», растущих на одном поле; и следующие слова апостола: «Время начаться суду с дома Божия. Если же прежде с нас [начнется], то какой конец непокоряющимся Евангелию Божию?» (1Пет.4:17). Домом Божьим у апостола именуется Церковь (ср. 1Тим. 3:15). Итак, если бы на момент Второго Пришествия Судии Доме Божьем был полный порядок и были бы только те, кто (по мысли протестантов и по мысли наших, указанных выше, богословов) обрели спасение и пребывают в чистоте и святости, то с чего же начинать с нас суд? Очевидно, что эти слова первоверховного апостола свидетельствуют о признании им трех фактов: 1. На земле, в Церкви, будут иметься нестроения и будут присутствовать в качестве членов Церкви и самые грешники и нечестивцы. 2. Однако та самая Церковь, в которой они присутствуют, и является «Домом Божьим», а они – по благодатному дару Крещения – являются ее членами. 3. Именно в этой, Единой («видимой и осязаемой», но при этом обладающей всей полнотой мистического бытия) Церкви и придет Христос «наводить порядок», а значит, часть членов Он вынужден будет «удалить» (тех, кого должны были удалить те, кто принял от Него власть «вязать и решить», но либо не воспользовались ею, либо и сами были нечестивы). Но это будет в конце времен, в день Последнего Суда, а сейчас в Теле Церкви присутствуют равно и грешники, и праведники, и в равной мере получают (!) ординарные [т.е. те, которые преподаются через сакраментальные акты Церкви] благодатные дары Духа, хотя и не все ими одинаково пользуются ко своему спасению.

В конце-концов, сам «феномен Иуды» свидетельствует нам о неотделимости «духовного» от «юридического»; «материального» от «мистического». Ведь этот человек получил от Христа власть (вместе с прочими апостолами – см. Мф. 10:1-5) совершать исцеления и воскрешать мертвых именем Его. Но ведь эта «власть» не просто некая «юридическая условность». Это именно сакральная и сакраментальная сила. И этой силы никто не мог лишить Иуду (даже его собственные грехи) – только его личное отпадение и отречение. Пребывая в общине учеников Христа, в «непосредственной близости», и получая все благодатные и сверхъестественные силы и полномочия, этот человек осуществляя – «по сану» – служение Самого Иисуса Христа. Ведь любой апостол тогда (как и любой священник ныне) действовал от Имени Христа. Поэтому наличие несовместимых с христианским именем грехов у носителей священной власти объясняется именно «феноменом Иуды»: пока эти носители священства Иисуса Христа не отсечены от Его Церкви или не отпали от Него через отречение, они пребывают в полноте благодатных даров и благодатной власти, соответствующей их сану. И никакие личные грехи (какими бы тяжкими они ни были) не способны их «автоматически» исключить из Мистического Тела или лишить каких-то полномочий.

Очень важна следующая мысль Папы: «грехом …оскверняются мистические члены Искупителя», т.е. мы. Она прямо находится в контексте двух мест из посланий Павла: «Не знаете ли, что тела ваши суть храм живущего в вас Святаго Духа, Которого имеете вы от Бога, и вы не свои? … Если кто разорит храм Божий, того покарает Бог: ибо храм Божий свят; а этот [храм] – вы» (1Кор. 6:19 и 3:17). А так же: «Ибо невозможно – однажды просвещенных, и вкусивших дара небесного, и соделавшихся причастниками Духа Святаго, и вкусивших благого глагола Божия и сил будущего века, и отпадших, опять обновлять покаянием, когда они снова распинают в себе Сына Божия и ругаются [Ему]» (Евр.6:4-6). Оба места из посланий Павла говорят нам об особой, если можно так сказать, «мистической природе» каждого христианина: Через Крещение мы все стали членами Тела Христова и Храмами Святаго Духа, а значит, любое совершаемое нами греховное деяние не исключает нас из Тела Церкви, а лишь увеличивает тяжесть нашего греха: никакой язычник не может «разрушить храм Духа Святаго». Зато это может сделать христианин, который принял Духа Святаго в Таинстве Церкви, а дальше ведет жизнь, оскорбительную для Бога. Так же никакой грешник из нехристиан не может «распять в себе Сына Божьего», а мы, своими грехами, можем. Именно потому, что в силу совершения Таинства Крещения, мы причастны к Телу Христову как один из Его членов.

7. Допускает наличие природы «члена Церкви» в лицах, отделенных от общения с Церковью.
Это положение высказано как мы оговоркой, но, тем ни менее, именно оно важно для всей Экклесиологии: Святой Дух, «Который постоянно сообщает Церкви веянием своей благодати новое возрастание, отказывается, однако, пребывать освящающею благодатью в членах, совершенно отдаленных от Тела». Казалось бы, что этой фразой Папа обрывает всякую надежду для раскольников, но на самом деле все иначе.

7.1. Волей или неволей (словно по вдохновению свыше), но Папа называет этих лиц, хотя и отделенными, но «членами Тела». Как член нашего тела, отделившись от последнего, не перестает по природе быть членом нашего организма, так и отделившиеся от общения с Телом члены этого тела все равно по природе (полученной в Крещении во Имя Троицы) остаются членами Тела (даже пребывая в отделении). А значит в этой оговорке он признает наличие сакраментальной природы члена Церкви и в лицах, которые судом Церкви или личным своеволием отделились от общения с Полнотой, но, тем ни менее, не утратили общую евангельскую веру, Крещение и апостольское Священство.

7.2. В контексте Экклесиологии Церквей византийской традиции эти слова вполне укладываются в принятые рамки. Ведь и мы считаем, что отделившиеся от общения с канонической Полнотой Церкви обретают в себе некий ущерб, хотя окончательно и однозначно не отрицаем у них принадлежности в Мистическому Телу.

7.3. Наконец, уделим внимание словам понтифика, что Дух Святой в этих членах «отказывается пребывать освящающею благодатью». «Освящающая благодать», согласно терминологии Римской Церкви – это не просто благодатный дар, сообщаемый в таинствах, а именно наличие полноценной благодатной жизни, построенной на мире, любви и согласии.

8. Значение локальных (Поместных) Церквей во главе с епископом.
«То же, что мы здесь говорили о Вселенской Церкви, надлежит сказать и об отдельных христианских общинах, как о восточных, так и о латинских, из которых состоит и слагается единая Католическая Церковь. Каждая из них управляется Христом Иисусом через слово и правящую власть (voce potestateqe) своего епископа. Посему предстоятели местных Церквей не только должны почитаться первенствующими членами Вселенской Церкви, поскольку они соединены особой связью с Божественным Главой всего Тела и посему по праву именуются «главными частями членов Господа», но в отношении собственных епархий они, как истинные пастыри, пасут и управляют во имя Христово вверенную каждому их них паству».
Здесь понтифик повторяет основные постулаты экклесиологии Киприана Карфагенского, согласно которому Поместные Церкви своим согласием друг с другом составляют Единую Кафолическую Церковь.

9. Спорные положения
9.1. «Те, которые разделены между собою в вере или в управлении (qui fide vel regimine invicem dividuntur), не могут жить в этом одном Теле и одним его Божественным Духом».
Здесь две сложности: 1. «Разделение в вере» надо отличать от «разделения в вербальных формулировках». Не всегда последнее равно первому (с чем, собственно, согласен и современный Рим). 2. «Разделение в управлении» подразумевает у Папы абсолютную автокефалию относительно его, Папы, верховной административной юрисдикции. Но именно в этом вопросе мы и не сходимся с Римом: мы признаем Церковью и тех, кто не имеет административного послушания Папе или Патриарху, но соответствуют первому, процитированному нами выше, определению границ Церкви.

9.2. Епископы, исполняя свое служение, «действуют не вполне в силу собственного права, но подчиняются принадлежащей Римскому Первосвященнику власти, хотя они и имеют ординарную юрисдикционную власть (ordinaria jurisdictionis potestates), которая им передана непосредственно тем же верховным первосвященником».
В ответ на этот тезис могут раздаться «классические вопли» о том, что Рим отнимает власть у епископов и превращает их в своих вассалов. Но у нас, с нашим «подчинением» епископов патриарху, все ничуть не лучше. Считается догматически, что каждый епископ – полновластный носитель апостольского преемства во всей полноте, а фактически его связывают узами административного послушания Патриарху и Синоду и утверждается (в клятвах и административных бумагах), что он ими уполномочен нести свое служение. Т.е. как римские католики учат, что епископ получает свои полномочия от Римского Понтифика, так византийский католики (вне общения с Римом) учат, что епископ получает свои полномочия в Поместной Церкви от ее Предстоятеля и Синода. Чем одно отличается от другого? В обеих ситуациях епископ лишен фактической полноты апостольской власти и изначальной «автокефальности».

9.3. Контекст «паламизма»: «Если же мы будем рассматривать внутреннюю жизненную силу, посредством которой все христианское общество содержится Его Основателем, не саму по себе, но в проистекающих из нее тварных действиях, то она состоит в сверхприродных благодатных дарах, которые наш Искупитель дарует Церкви вместе во своим Святым Духом, с Которым Он, как Раздаятель сверхприродного света и Созидатель святости, действует вместе».
Здесь папа называет действия, совершаемые Богом в истории, «тварными» (в противоположность «нетварным энергиям» византийского аскета и иерарха свт. Григория Паламы). Но мы вынуждены признать, что у паламизма множество недосказанностей и издержек. Палама и его «школа» не делает различия между Энергией (силой) и Актом (действием), что составляет беду всего паламизма: В Боге вечны не Его акты (точнее – не все Его акты), а лишь Его силы. Творение мира есть не только проявление Его вечных сил, но еще оно является и Его конкретным актом, полагающим начало времени и бытия мира. Именно об этом говорит и Писание:
«Невидимое Его – вечная сила Его [энергии] и Божество [сущность], от создания мира через рассматривание творений [видимых и временных актов Бога] – видимы» (Рим.1:20).
Для более точного изъяснения этого догмата автор этих строк предлагает принять терминологическое различие: Греческим словом «энергиа» обозначать предвечные силы, так сказать, ресурсы Божественной сущности, а латинским словом «акт» определять действия Бога во временно-пространственном континууме, а еще точнее – реализация энергий актами, совершаемыми Лицами Троицы (ибо акт – конкретное действие – совершает всегда Некто, а не Нечто).
При этом в процитированном тексте Пия XII упомянут и «сверхприродный Свет», что уже может быть знаком определенной рецепции паламизма.

Resume: Энциклика «Mystici Corporis» должна изучаться в Православных Духовных Семинариях, как здравое исповедание догмата о Церкви.

abbatus_mozdok.livejournal.com

Добавить комментарий