Поиск

Вокруг "Ванинского порта".


В июльском номере «Звезды» опубликовано «Письмо в редакцию» Владимира Болохова…

http://magazines.russ.ru/zvezda/2015/7/13pism.html.

Вмешаюсь, поскольку в этом тексте говорится об антологии «Современные русские поэты» (М.: «Вербум-М», 2006), одним из составителей которой был я…
И поскольку речь идёт о моей ошибке (а не об ошибке моего соавтора).
Да, это я включил «Ванинский порт» в подборку Анатолия Жигулина.
Жигулин приводил текст «Ванинского порта» в «Чёрных камнях». Ходила версия, что он сам написал его (умолчав о том из скромности). Версия подкреплялась тем, что Жигулин — бесспорный автор текста смежной «Колымской песни». Я доверился этой версии. Судя по всему, я ошибся. Скорее всего, автор «Ванинского порта» — не Жигулин. Болохов упоминает имя Николая Серебровского. Я встречал и другие версии — с именами Александрова и Бориса Ручьёва (последний вариант, на мой взгляд, исключается: я слишком хорошо знаком с поэзией Ручьёва — не то!). Разумнее всего ограничиться резюме: «Автор неизвестен» и отнести текст к фольклору.
Если б в письме Болохова речь шла бы только об авторстве «Ванинского порта», я бы признал свою досадную ошибку — и на том разговор бы исчерпался.
Однако Болохов в «Письме» приводит альтернативный вариант «Ванинского порта».
«Надеюсь, редакция «Звезды» позволит привести мне ту версию Колымского гимна, что я вынашивал за годы пребывания в тех краях, где она родилась».
Слово «вынашивал» позволяет мне предположить, что вариант Болохова — авторский (вторичный).
Смею заметить, что он неизмеримо ХУЖЕ канонического.
Проведу построфный сопоставительный анализ двух вариантов «Ванинского порта». Под литерой «К.» буду приводить вариант канонический — тот, который был опубликован в антологии и (с локальными расхождениями) приведён Жигулиным в «Чёрных камнях», под литерой «Б.» — вариант Болохова, а под литерами «К. А.» — мои комментарии.

1. К. Я помню тот Ванинский порт
И вид парохода угрюмый,
Как шли мы по трапу на борт
В холодные мрачные трюмы.

Б. Я помню тот ванинский порт
и рёв пароходов угрюмый,
как шли мы на вздыбленный борт,
ныряя в кромешные трюмы.

К. А.: Автор варианта Б. не имеет представления о логике деепричастного оборота: «идти на борт, ныряя в трюмы» — невозможно. Кроме того, и само слово «ныряя» вносит комический эффект: шли — и бубух-нырь в трюмы! Плохо — и «вздыбленный борт» (плохо эвфонически и плохо семантически), и «кромешные трюмы», и даже «рёв пароходов» — не очень хорошо (все пароходы вдруг заревели). Хотя на последнем пункте я не настаиваю.

2. К. На море спускался туман,
Ревела стихия морская.
Лежал впереди Магадан,
Столица Колымского края.

Б. Слепил леденящий туман,
роптала стихия морская.
Рабов ожидал Магадан —
столица Колымского края.

К. А.: «Слепил леденящий туман» — это к Дозморову, у него такие же синоптические чудеса. «Роптала стихия» — ах ты, осподи, XIX век! «Рабы» — экая политосознанность!

3. К. Не песня, а жалобный крик
Из каждой груди вырывался.
«Прощай навсегда, материк!» —
Хрипел пароход, надрывался.

В версии Б. эта строфа отсутствует — а жаль!

4. К. От качки стонали зека,
Обнявшись, как рОдные братья,
И только порой с языка
Срывались глухие проклятья.

Б. Томились от качки зэка —
чистилищ ежовских исчадья.
Срывались сквозь бред с языка —
чернее пучины — проклятья.

К. А.: Болохов ропщет на «романтические чувства» («как рОдные братья»). А что, «томились» — реалистичнее-достоверее-грубее? Зека в шатком трюме обнимались «как братья» (это значит, что они не были братьями), а «томятся» — благородные девицы. Что такое «чистилищ ежовских исчадья», я не понимаю: не по-русски сказано. Откуда взялся «бред» — автору лучше знать. «Чернее пучины» — надсоновщина.

5. К. Будь проклята ты, Колыма,
Что названа чудной планетой.
Сойдёшь поневоле с ума,
Отсюда возврата уж нету.

Б. Будь проклята ты, Колыма,
что прозвана чёрной планетой.
Где — год без недели — зима,
а то, что останется — лето.

К. А.: «Чудная планета» и «чёрная планета» — казалось бы, равнозначно. Но первое — сарказм «простого человека», второе — интеллигентщина. По поводу «лета и зимы»; в моём детстве дети приговаривали: (пальцем к одному виску) тут лето, (к другому виску) тут зима, (к макушке) а тут — шариков нема.

6. К. Пятьсот километров — тайга.
В тайге этой дикие звери.
Машины не ходят туда.
Бредут, спотыкаясь, олени.

Б. Где тундрою бредит тайга,
где люди страшнее, чем звери,
где — сквозь вековые снега —
и Богу разучишься верить.

К. А.: Этой строфой в каноническом варианте Болохов особо недоволен — рифмы «звери — олени» и «тайга — туда», по его мнению, признак дурного вкуса и графомании. А по мне — офигенные рифмы и офигенная строфа. И какими интеллигентскими соплями это заменено! Опять «бред» («тундрою бредит тайга» — это как?). И возможно ли «разучиться верить сквозь вековые снега»?

7. К. Там смерть подружилась с цингой,
Набиты битком лазареты.
Напрасно и этой весной
Я жду от любимой ответа.

В версии Б. эта строфа отсутствует; в ней идёт последняя строфа версии К., до которой ещё дойдёт очередь.

8. К. Я знаю: меня ты не ждёшь
И писем моих не читаешь,
Встречать ты меня не придёшь,
А если придёшь — не узнаешь…

Этой строфы нет не только у Болохова, но и у Жигулина. А строфа-то гениальная!

9. К. Прощай, моя мать и жена!
Прощайте вы, милые дети.
Знать, горькую чашу до дна
Придётся мне выпить на свете.

Б. Прощай же, родимая мать,
жена, малолетние дети.
Не надо меня проклинать —
они за отца не в ответе.

К. А.: Вот чем различаются народное и интеллигентское мировоззрение — интеллигент ориентируется на «мнение» (и убеждён, что родные люди продадут его за «мнение»).

10. Б. В ответе за нас Колыма —
Рабов всесоюзных планета.
Умрёшь ли, сойдёшь ли с ума —
Возврата оттуда уж нету.

К. А.: Политинформация по второму разу.
Разница двух вариантов в том, что вариант К. — деполитизированная «тюремная песня». В таком качестве она вошла в «русский шансон». А вариант Б. — прокламация общества «Мемориал».
Мне кажется, что, подобно тому как уникальные цивилизации аборигенов Океании или Австралии надо было защищать от глупых викторианских дам и ретивых миссионеров, разрушивших эти цивилизации «под нравственно-христианским соусом», точно так же русский фольклор (и «русский шансон», в том числе) впору защищать от интеллигентов.

ankudinovkirill.livejournal.com

Добавить комментарий