Поиск

О поэзии: Владимир Салимон, Владимир Высоцкий и винты без гаек.


Ну вот — поэт не «альтернативный», а самый что ни на есть мейнстримный — Владимир Салимон. Повсюду Салимон: и в майском «Октябре» Салимон, и в свежем «Арионе» Салимон — главный автор номера, и хвалят его везде. Прямо-таки «поэт № 1».
Я б даже не назвал его плохим поэтом — хотя он ужасно небрежен и допускает массу ошибок (но разве ж это грех ныне?). В его стихах есть подлинный лиризм — удивлённо-вопросительный.
Беда в том, что салимонов лиризм — микроскопический. Лирическое «Я» Салимона — крошечное, и все чувства этого «Я» — крошечные, и все стихи — о крошечном. Это поэзия — без романтизма вообще, без крыльев.
Вот моя пародия: «типичное стихотворение Салимона»:

Однажды вышел я из дома,
но не пришёл я никуда.
Мне это так давно знакомо:
случится разное всегда.

Такая, в общем, получилась
природы чёрная дыра.
Но что со мной бы приключилось,
когда бы вышел я вчера?

А вот — подлинное стихотворение Салимона (из «Ариона»):

В стакане чайном ложечка,
чтоб я к ней повернулся,
подпрыгнула немножечко,
но я не оглянулся.

О чём нам разговаривать,
когда я знать не знаю,
как нужно чай заваривать
и в том беды не чаю.

Разница между пародией и оригиналом минимальна.
Когда микроскопические величины определяют систему координат, тогда всё, превышающее микроразмеры, выпадает из оптики.
Приведу пример: при жизни Владимира Высоцкого не публиковали его стихи. Почему?
Вовсе не потому, что у Высоцкого были политические разногласия с советской системой. Такие разногласия действительно были у Галича — и за хранение записей песен Галича уголовно преследовали, и имя Галича-сценариста убирали из всех титров. Они были у Юлия Кима — и в титрах Кима переименовывали в «Ю. Михайлова». Будь у Высоцкого действительные политические разногласия с системой, тогда б фильмы с его участием не показывали бы. Социум, признавая Высоцкого как актёра, не признавал его (только) как поэта. Потому что Высоцкий был плохим поэтом? Будь так, его бы никто не слушал. А его слушали все.
Причина была вот в чём: личностный импульс, исходящий из песен Высоцкого, сильно превышал средний личностный импульс советского социума — и это травмировало социум. «Запрещая» Высоцкого как поэта, советский социум спасал себя от избыточной личностности, поскольку Высоцкий, отнюдь не будучи лучшим поэтом своего времени, был самым личностным, самым «большим» поэтом своего времени. Социум боялся не «хрипа и блатняка» Высоцкого, но объёма его «Я».
Точно так же нынешний «литературный мейнстрим» травмируется всем, что личностнее, «сильнее», «больше» «масштабов Салимона».
Игорь Караулов прав, когда говорит: сам по себе «винтик» ничего не значит, он должен соответствовать «гаечке» — в условиях «системы».
Я об этом и говорю, собственно говоря — о системном подходе и о перенастройке всей «культурной системы».
Даже в том, что советский социум не мог вместить одного-единственного Высоцкого, не было ничего хорошего — и это, кстати сказать, не отменило Высоцкого. А если система не может вместить в себя 95% актуальной культуры, это подавно не отменяет актуальную культуру; это — знак потребности перенастроить систему — так, чтобы она смогла бы вместить в себя не только крошечного Салимона — но всю нынешнюю поэзию (и майкопскую поэзию, в том числе; я пропагандирую майкопских поэтов только потому, что хорошо в них разбираюсь; на деле для меня майкопская поэзия не более чем «культура вообще», это — те 95% культуры, которые не лезут «в рамку»).

ankudinovkirill.livejournal.com

Добавить комментарий